Хочу тебя напрокат

— Ди, маленькая, послушай…

Последняя попытка успокоить разбушевавшуюся и обиженную дочь друга, чтобы она не погнала свою жизнь под откос.

— Не буду я тебя слушать. У тебя был шанс. Ты его упустил. Теперь живи с тем, что есть. С Люськой. Счастливо… К слову, я в Россию и не прилетала. Я в Мюнхене и устроила тебе свидание с женщиной твоей мечты дистанционно. Не отказывайся. Я за всю ночь той шмаре заплатила. Она выглядит точь-в-точь как твоя Люська. Полностью в твоём вкусе. Наслаждайся…

И отключилась, зараза мелкая!

Всю душу вымотала мне за жалкий час.

Я разозлился так, что телефон в руке треснул.

Но кого я мог винить?! Только себя.

Ди решила отомстить и плюнула мне в лицо, посмеялась над моими чувствами к ней.

Любой бы на моём месте себя почувствовал кретином, а я — так ещё и кретином влюблённым.

Ведь я по-настоящему в тот момент был готов отказаться от сына, лишь бы с Дианой быть.

Моментально в голове план набросал: буду Люську материально поддерживать, но жить она станет отдельно от меня, а я — с Дианкой, кучу ребятишек ей заделаю.

Так вот хер тебе, Хан, а не семья с любимой.

Плевок в рожу.

Пришлось возвращаться к себе на квартиру, отремонтированную до идеала.

Состояние поганое.

Хотелось крушить всё кругом.

Без разбора. И пить. Снова. Нагнать градусом всё, что выветрилось. Забыться…

Но это же не конец. Конец был бы, если бы я в тот момент слабости поддался.

А я решил перешагнуть и пойти дальше.

Ну, не судьба, значит, мне быть счастливым в любви.

«Не везёт мне в смерти, повезёт в любви…»

Нет, это не про меня.

У меня с точностью до наоборот. Может быть, эту суку-любовь вообще никто в глаза не видел, похоть с высокими чувствами путает и обманывает всех кругом.

Может быть, и нет ничего. Но почему же так хуёво-то, а?

* * *Потом я решил ради других целей жить и идти вперёд. У меня родился сын. Пусть жена — нелюбимая и нежеланная, но… был сын.

Была вдова брата и любимые племянники…

Было желание во что бы то ни стало и самому раскрутиться, бизнес свой начать — ведь бабки на моём личном счету имелись немалые, можно было их в оборот пустить.

Вот ради этого я и начал жить. Люська после родов за полгода в форму пришла, схуднула до состояния сушёной воблы и снова ко мне в трусы залезть попыталась.

Но у меня к ней всякую охоту давным-давно отбило. На неё даже в самый голодный час у меня бы теперь не встал.

Я отбил её попытки сблизиться.

— Люська, всё в прошлом.