Онлайн-библиотека книг
В стиле ню!
Прохожу вглубь комнаты и, завалившись на диванчик, расстёгиваю ширинку на джинсах.
— Хан, прекрати! — просит Ди, но глаза разгораются от желания.
Ныряю рукой в трусы, поправляя окаменевший член.
— Это запрещённый приём, — сглатывает Диана, переминаясь с ноги на ногу. — И вообще, ты мне весь настрой на другую работу сбиваешь. Я и так в себе сейчас не уверена, потому что три года толком не рисовала, а тут ещё и ты…
— Настрой сбиваю?! А ремня тебе не выписать? — вытаскиваю из петелек кожаный ремень, хлестнув по ладони.
— Ой, всё. Хватит… Лучше я тебе работу покажу. Но скажу сразу, что я её не закончила.
— Показывай…
Диана смущённо сдёргивает ткань с мольберта и сначала закрывает его собой.
— Работа не закончена, предупреждаю, — и только потом отходит в сторону, нервно переплетая пальцы.
Я смотрю на мольберт и словно из лёгких дыхание выбивает одним ударом, расколовшим грудную клетку надвое.
Там я и Тим. На детской площадке… Вернее, на лавочке. Тим сидит у меня на руках и тянет за рожком мороженого, что у меня в руках.
— Я помню этот момент. Недавно. Откуда… Откуда ты это увидела?! Тебя же не было там… — мысли путаются.
— Была, только ты меня не видел. Я хотела приехать в гости и случайно наткнулась на тебя, гуляющего с Тимуром. Щёлкнула исподтишка и рисую портрет по фото. Но… Глупо вышло. Я уберу это… — мечется в сторону мольберта.
— Стой, — хватаю за руку и тяну на себя, усаживая на колени. — Мне нравится. Классная работа. Очень…
— Ты просто мне льстишь, и в рисовании не разбираешься.
Замечаю слезинки, скатившиеся из глаз Дианы, и подхватываю их пальцами.
— Ты плачешь? Я снова тебя расстроил?
— И да, и нет. Я поняла, что отказаться от тебя не смогу. Даже несмотря на чужого ребёнка. Но ты его любишь, и Тимур не виноват, что его мать — такая, да? Надеюсь, что он в Люську не пойдёт.
— Не пойдёт, будь уверена, — прижимаю крепче и целую.
— Но я готова принять Тимура только с одним условием.
Глава 28
Темирхан
— Но я готова принять Тимура только с одним условием.
— С каким же?
— Ты сделаешь мне ребёночка. Своего! Нашего…
— И не одного, — обещаю, найдя, наконец, где же расстёгиваются дурацкие и тугие кнопки на комбинезоне.
— И будешь любить ничуть не меньше… — высказывает условия между поцелуями.
— Буду-буду, ревнулька.
— Я не ревную. Я заявляю права.
— Собственница!
— Ужасная собственница…
На Ди, наконец, не остаётся ни клочка одежды, я тоже поспешно раздеваюсь и укладываюсь сверху, целуя.
