Я сопротивляюсь насколько хватает сил — примерно на минуту. Молочу кулаками его грудь и плечи, а затем обмякаю и сдаюсь. Потому что безумно хочу. До дрожи, до подгибающихся пальцев ног. Всего. Чтобы был во мне и двигался, двигался. Трахал так как он умеет.
Яр усаживает меня на капот машины и встает между широко раздвинутых ног. Упирается бёдрами в промежность. От этого контакта хочется кончить сию секунду. Я почти готова — не просто мокрая, а беспощадно теку от его близости и запаха. Внизу живота пульсирует до такой степени, что кажется будто я с ума сойду, если не потрогает.
— Хочу тебя. Дико, — произносит Яр. — Скажи, что ты тоже.
— Ярик, — отрицательно мотаю головой. — Подожди, остановись…
— Скажи.
Прикусывает мою нижнюю губу и вынуждает:
— Боже… Хочу. Хочу тебя сейчас же.
Трогаю его совершенное тело: живот с отчётливыми кубиками пресса, широкие плечи и жилистые руки. Мы так изголодались друг по другу, поэтому срываемся вниз. Это просто вспышка ностальгии, безумная тяга к прошлому. Мы утолим жажду один лишь разочек и вспомним как это было.
Круто, сильно, запредельно. И обязательно поймем, что лучше оставаться в той точке, к которой мы пришли. Родители Веры, союзники. Но это будет потом, позже.
Язык Ярослава выписывает узоры на моей груди. Играет с сосками, щекочет круговыми движениями. Всё что я могу это бессвязно выдавать гласные звуки и получать удовольствие. Я не представляю, как бывает по-другому, но мне всегда казалось, что мы с Яром были идеальными партнёрами. Он чётко знал, как и чего я хочу, без проблем считывал мои мысли, а я очень сильно старалась сделать ему приятно в ответ.
— Ох… Ещё, ещё…
Яр натягивает стринги таким образом, что они впиваются между половых губ. Перед глазами рассыпаются искры. Его жесты на грани грубости, но они приятны и вызывают очередную волну вожделения. Захлёбываюсь, перебираю пальцами темные жесткие волосы на затылке.
Ярослав отодвигает трусики в сторону и опускает пальцы на клитор. Гладит, ласкает, доводит до пика. Его пальцы смещаются и проникают в меня.
Громко ахаю. Но кончить Жаров не даёт — у него другие планы. Обхватывает ладонями мои бёдра, направляет член и входит в меня мощным рывком.
— Боже…
Пристёгиваемся, разгоняемся по взлётной полосе. Я обвиваю ногами его бёдра и опускаюсь локтями на капот. То целуемся, то размыкаем губы и смотрим друг другу в глаза. Действуем инстинктивно. Жадные, нетерпеливые. Отрываемся от земли и взлетаем.
Жаров толкается в меня жестко, размашисто и беспощадно.
