Кажется, что глюки, но нет. Чистый кайф, блаженство. Оно потоком распостраняется по венам и качает сердце.
— Боже, Яр, ты слышал? — восклицает тётка. — Булочка сказала «папа»!
Подхватываю Веру на руки, прижимаю к себе. Нежно, осторожно. Она настолько особенная, что чувства не поддаются ни одному полному описанию. Рядом с ней я окончательно размякаю.
— Повторишь? — интересуюсь у дочери дрогнувшим голосом. — Как ты меня сейчас назвала, малыш?
— Папа, — чуть тише отвечает Вера, смущенно пряча лицо в крохотных ладошках.
Сердце разбухает до необъятных размеров и давит грудную клетку. Первое настоящее слово от Веры, и оно звучит для меня. Короткое, простое, но безумно значимое и ёмкое. И лишь один факт омрачает радость, которая взрывает виски — Соня наверняка меня убьёт.
Глава 39
* * *Рая не желает отпускать нас домой с пустыми руками, поэтому всучивает какие-то контейнеры с едой. Часть этих контейнеров предназначается Соне. Я клятвенно обещаю, что при встрече обязательно их передам. На том и прощаемся.
Пристёгиваю Веру в автокресле, сажусь за руль и выезжаю со двора.
Напоследок посигналив Рае, скрываюсь за поворотом.
Посидели отлично. Тепло, душевно. Дочь вела себя как ангел. Без конца повторяла слово «папа», обращаясь непосредственно ко мне. Видела, как я живо реагирую на её слова. Восхищаюсь, улыбаюсь и хлопаю в ладоши. Самый кайфовый момент. До дрожи. У Сони их было масса, у меня пока один.
На въезде в город образовывается немаленькая пробка. Я посматриваю на часы и понимаю, что мы немного задерживаемся.
Это не понравится Соне, поэтому постараюсь нагнать или поехать по сокращённому пути.
Вера ведёт себя мирно и спокойно. Она занята игрушкой — забавным мягким жирафом, которого подарил ей Антон. Спустя несколько минут без движения дочь начинает скучать и с досадой бросает игрушку об лобовое стекло.
— Бедный парень, — с усмешкой качаю головой. — Ему, наверное, больно.
Понимаю жирафа из-под сидения и пытаюсь вернуть дочери, но она вдруг оттопыривает нижнюю губу и начинает плакать.
Громко, отчаянно. Даже сердце сжимается.
— Ты расстроилась, что ли? Я пошутил, малыш. Жираф молодцом. Даже не кольнуло нигде.
Мои слова мало помогают, поэтому я отстёгиваю ремень безопасности и оборачиваюсь к дочери. Предлагаю печенье, воду, мультики, звезду с неба. Всё, что угодно, лишь бы перестала плакать. Сзади сигналит автомобиль, пробка двигается черепашьим шагом. Булка не утихает. Вдобавок на приборной панели начинает настойчиво звонить мобильный телефон.
