Недовольно выгибаю бровь.
— Одно печенье. Забудь.
— Одно не одно, но у Веры скоро ужин. Ты уедешь, а мне терпеть её капризы и нежелание есть кашу.
— Я могу остаться и покормить, — отвечаю резко. — Домой я не тороплюсь.
— Твоё время вышло, — произносит дрогнувшим голосом. — Мы так не договаривались.
Я прекрасно понимаю, что Соня хочет побольнее меня уколоть, но внутреннее закипаю и с трудом сдерживаюсь от ответа, что мы не на зоне. Плюс-минус лишний час ничего не изменит. Мы оба это понимаем.
Соня вдруг резко срывается с места и уносится прямо по коридору.
Поговорили, называется.
Встаю с дивана и по дороге заглядываю в гостиную. Вера съела печенье и как ни в чём не бывало играет с трактором. Подмигиваю ей и отправляюсь на поиски Сони. Нахожу её в ванной комнате. Дверь не заперта, поэтому я жму на ручку и свободно прохожу внутрь.
Облокотившись о дверной косяк, скрещиваю руки на груди. Вижу, как Соня старательно умывает лицо. Изящная, тонкая. Сквозь обтягивающую футболку отчётливо проступают позвонки.
Услышав, что больше не одна, она поднимает взгляд и на минуту застывает, глядя в отражение зеркала. По красивому лицу с выразительными скулами и пухлыми губами стекают капли воды. Глаза покраснели — Соня плакала.
В дороге я мысленно убеждал себя, что не обязан испытывать чувство вины. Ни грамма. Не за что. Полтора года я жил в неведении, пока она наслаждалась материнством и знакомилась с дочерью с самого начала её рождения. Я ведь думал, что никогда не остыну.
Буду до конца жизни злиться всё сильнее и сильнее. Но прошло короткое время и острые углы значительно сгладились и притупились.
— Что за дурацкая привычка вламываться ко мне без стука? — спрашивает раздраженно Соня.
— Такая же дурацкая, как и не закрывать дверь, если не хочешь увидеть гостей.
Неотрывно смотрим друг на друга. Соня оборачивается ко мне лицом.
— Почему ты плачешь?
— Я не плачу. Просто…
— Что?
Соня качает головой и опускает глаза в пол.
Плечи подрагивают, из груди рвутся жалобные рыдания. Я подхожу ближе и против воли её обнимаю. Соня пытается оттолкнуть и несколько секунд сопротивляется, но потом обречённо сдается. Утыкается лицом в моё плечо.
— Всё не так, Яр. Всё сложно. Неужели ты не понимаешь?
— Это получилось не специально. Вера просто повторила за Раей.
— Для тебя.
— Для меня, — эхом отзываюсь.
Я глажу её спину и плечи. Крепко жму к себе.
— Ты для Веры хороший.
