Ни малыш, которому даже имя не придумали! На что медсестра просто разводит руками и предлагает подождать в коридоре, предварительно купив бахилы.
Вновь спустившись на первый этаж, дрожащими от волнения руками вручаю провизору крупную купюру. Её возмущению нет предела! Недовольное ворчание врезается в уши и сильно давит на нервы. Я крепко сжимаю зубы, считаю до десяти и наконец отвечаю:
— Мне не нужна ваша сдача! Только бахилы. Одну пару.
Сидя на скамейке в узком больничном коридоре, чувствую себя совершенно потерянной.
Мимо меня снуют люди в белых халатах. Туда и обратно. Сердце не на месте, пульс частит. Когда становится совсем сложно — я звоню Ярославу. Возможно, потому что ощущаю в этом острую необходимость и кроме него — больше некому. Я надеюсь, что у Жарова есть контакт какого-нибудь друга Влада. Того, кто, возможно, сейчас находится рядом с ним.
— Мы почти не пересекаемся с твоим братом в последнее время, — расстраивает меня Яр. — Но я его найду.
Его голос звучит уверенно и жёстко.
Без сомнений.
— Честно?
— Честно, Сонь. Из-под земли достану. Только не грусти, пожалуйста.
— Сложно не грустить, когда ждёшь рождения недоношенного племянника. И одну за другой читаешь интернет-статьи. Там пишут, что мальчики на этом сроке рождаются куда слабее девчонок.
— Выключи интернет. Хотя бы ненадолго. Ты никак не повлияешь на ситуацию.
— Ты прав. Невозможно всё время забивать голову глупостями. Наш мальчик сильный, он справится. Будет с Верой гонять во дворе. В общем, Яр, если что-то узнаешь по поводу Влада — буду безумно признательна.
Мой голос звучит слишком жалостливо. Я не пытаюсь уколоть Ярослава, а он — меня. Мы разговариваем как взрослые и уравновешенные люди. Не посторонние друг другу. Очень близкие. Мы связаны навеки вечные крепкой невидимой нитью. И эта нить никогда не прервётся.
Не знаю, совпадение или нет, но Влад перезванивает через двадцать минут с незнакомого номера. Взволнованный, нервный. Запыхавшимся голосом спрашивает адрес больницы и сообщает, что уже выехал.
— Поздравляю, у тебя сын родился, — заявляю едва слышно, встречаясь с братом на скамейке в полупустом коридоре. — Весом два килограмма. Ростом сорок три сантиметра.
— Крошечный, — вздыхает брат.
— Да, малютка. Но не всё так страшно. Полежит немного под ИВЛ. Наберёт вес. Врачи сказали, что нужно ждать.
— Самое томительное время — ожидание. Как Женя?
— Она в реанимации. Состояние стабильное.
Если быть точнее, то стабильно-тяжелое.
