Неужели это правда было? Неужели мне не приснилось?
Было.
Не приснилось.
С ума сойти.
— Всем доброе утро, — громко говорю родителям, заходя на кухню.
Папа недовольно на меня глядит.
— Уже день.
— Всем добрый день, — сажусь на стул.
Мама ставит передо мной тарелку, накладывает еду. Я веду себя как ни в чем не бывало. Нельзя выдать родителям, что что-то изменилось. Тем более моя мама и мама Никиты — лучшие подруги.
— Как погуляла? — спрашивает папа и придирчиво меня оглядывает.
Мой отец все никак не привыкнет, что мне не девять лет, а девятнадцать.
Считает, что мне еще рано ходить в клубы.
— Нормально. Повидалась с одноклассниками.
— Во сколько вернулась?
Закатываю глаза.
— А ты не слышал?
— Нет, уснул.
— Рано вернулась, часа в три.
— Никита привёз тебя?
— Да.
— Он за тобой присматривал?
О, папа, ты даже не представляешь, КАК он за мной присматривал.
— Ага, и заставил вернуться раньше. Так я бы еще задержалась.
— Лиля, отнеси Свиридовым кастрюлю, — родительница ставит передо мной металлическую посудину.
Моя мама и мама Никиты постоянно обмениваются то сковородками, то салатницами, то формами для выпечки, то кастрюлями. Курьерами чаще всего служим мы с Никитой. Ему это не очень нравится. А вот я, наоборот, рада лишний раз попасть домой к Никите и поговорить с его мамой. Евгения Владимировна — кладезь информации о ее сыне. Такой информации, которую сам Никита о себе никогда не расскажет.
Но сейчас я испытываю смешанные чувства.
Пойти домой к Никите — это значит увидеться с ним. Я готова встретиться с Ником лицом к лицу после произошедшего в машине? Не знаю.
В крови разыгрывается волнение. От него потеют ладони. Мне страшно.
— Лиля, ты слышишь меня? Отнести Свиридовым кастрюлю.
— Д-да, хорошо, — неуверенно соглашаюсь.
Быстро доедаю лазанью, выпиваю кофе и ухожу к себе. Ну что я так разволновалась, в самом деле? Вообще-то стыдно должно быть не только мне, но и Никите тоже. Правда, я сомневаюсь, что он в принципе способен испытывать чувство стыда.
Одежду для похода к Никите домой я всегда выбираю тщательно. Это должно быть что-то привлекающее его внимание, но в то же время не вызывающее подозрений у его мамы. Сейчас лето, почти тридцатиградусная жара, так что если я надену короткие джинсовые шорты и майку в облипку, думаю, Евгения Владимировна не подумает ничего такого. А вот Никита обратит внимание и на мои ноги, и на мою грудь. Уже давно обращает.
