— Катаются, просто не здесь, — наконец произносит самый смелый. — Не на этом спуске.
— Не понимаю, — выдыхаю пораженно. — Что с этим спуском не так? Тут вдруг стало опасно?
— Наоборот, — неожиданно улыбается мужчина и выглядит это пугающе, будто громадный волчара начинает скалиться. — Тут очень безопасно. Никого лишнего.
— Как это? — продолжаю тупить.
— Хозяин велел посторонних сюда не пускать, — следует доходчивое пояснение. — Этот спуск только для вас. Соседние тоже. Левые люди не пройдут. Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь.
Теперь никто не помешает и не потревожит.
Просто сказка какая-то. Не сразу осознаю, в чем суть настолько глобальной перемены. Проходит несколько бесконечно долгих минут, и до меня все-таки доходит истинный смысл происходящего.
Румынский лыжник. Вот где причина. Амир решил исключить повтор того случая. А каким образом сделать это надежнее всего? Перекрыть всем доступ к спускам, где я рассекаю заснеженные просторы.
Интересный ход. И пугающий. После таких радикальных мер легко понять, что насчет остального громила тоже не шутил и не приукрашивал.
Запретит мне ходить на работу, запрет в четырех стенах, сведет все к голому сексу. Пока ему не наскучит, не надоест.
Черт. А я? Что со мной будет? Как я потом свою жизнь построю? Как на работу устроюсь? Проклятье. Похоже, работа последнее о чем стоит переживать.
Амбал жаждет превратить меня в свою послушную сексуальную рабыню. Незавидный расклад. Моя психика вряд ли потянет. Он морально сильнее, опытнее и во сто крат жестче.
Ему ничего не стоит чужую волю поломать.
Но пока рано переживать. Рано же?
Я стараюсь отвлечься на лыжный спорт. Выкатываю полноценную программу. Довожу себя до полного изнеможения. Лихорадочно пробую переключиться, направить мысли в другое русло. Еще ничего страшного не случилось, глупо переживать.
И главное… разве я могу поменять свою участь? Тут только нежностью действовать, лаской и мягким уговором. Вода камень точит. Верно? Если буду истерики закатывать, Амир рогом упрется.
Он же явно привык переть как танк. Авторитарный, к отказам не приучен.
Когда солнце начинает опускаться за горизонт, мы возвращаемся обратно домой. Точнее охрана меня туда завозит, чтобы я могла принять душ и переодеться к ужину. На выбор дается любой ресторан. Называю заведение наугад, толком не думаю.
Тянет скрыться от своих телохранителей, но возможностей для подобного ничтожно мало. Бородачи следуют по пятам, неотступно. Окружают меня пристальным вниманием.
