Подруга потом перестала в спортзале знакомиться, искала обычных парней.
Хорошо бы и у этого типа возникли проблемы с потенцией. Выглядит грозно, ужас нагоняет. Но может, там и бояться нечего?"
"Эти мысли немного успокаивают, настраивают на оптимистичный лад.
На выходе вижу администратора, пытаюсь ее взгляд поймать, но девушка упорно смотрит мимо, не рискует оторваться от разглядывания пустой стены. Отлично. В принципе на помощь и содействие я все равно не рассчитывала, не надеялась, но…
— Куда? — рявкает амбал, когда я направляюсь к стойке.
Вздрагиваю и замираю. Никак не отвыкну цепенеть от жуткого звука его голоса.
— Я должна абонемент забрать, — отвечаю медленно. — Карту для зала.
— Зачем? — спрашивает мрачно.
— Для тренировок нужно, — рефлекторно облизываю пересохшие губы. — Я же сюда заниматься хожу.
— Со мной позанимаешься, — бросает издевательски, за руку меня хватает и выволакивает за дверь.
Вскрикиваю от неожиданности.
— Сам тебя потренирую, — прибавляет громила и выразительно ухмыляется.
— Как? — вырывается невольно.
Громадные ладони опускаются на мою талию, грубо притягивают, привлекают вплотную, вжимают в горячее мускулистое тело, что будто из чистой стали выковано, из железа создано.
Амбал прижимается ко мне сзади. Мощно. Жестко. Прямо демонстрирует с чем придется иметь дело. Выразительно толкается вперед.
И пусть нас разделяет несколько слоев плотной ткани, я ощущаю абсолютно все.
Глаза до боли округляются. Пораженно выдыхаю. Замираю, будто парализованная.
Он меня убьет. Просто прикончит этим. Женщины вообще выживают после ночи с ним?
Голова кругом идет. Колени подгибаются. Если бы не пальцы, которые жестоко впиваются в мои бедра, я бы прямо сейчас растянулась перед ним на полу. Возле его ног растеклась. Рухнула бы на самое дно.
Гигантский член упирается в мои ягодицы. Длинный и толстый. Каменный. Настолько твердый, что уже становится больно. По спине крадется ледяная дрожь.
Таким агрегатом можно забить до смерти. Запытать. Уничтожить.
На куски разорвать. Если он затолкает этот прибор внутрь меня, точно сдохну.
— Потекла? — опаляет горло жарким дыханием. — Бабы по такому тащатся.
Врет. Никому эта дубина не понравится. Во всяком случае, не внутри. Разве это куда-нибудь поместится? Сомневаюсь. Настоящий исполин. Великан. Таким только пугать. Устрашать.
— Привыкай к новому тренажеру, будешь на нем часами скакать, — обещает нарочито сладко.
Где его холодность? Где равнодушие? Лед дает трещину.
