Я пулей выбегаю из прекрасного зала.
Мои ожидания — мои личные проблемы. Какие тут могут быть претензии? Амир не клялся мне в верности до гроба, не обещал серьезных отношений."
"Я спускаюсь вниз по узкой лестнице, следую за позолоченными указателями, ведущими в дамскую комнату. Добираюсь до пункта назначения, закрываюсь в кабинке. Обнимаю себя руками, стараясь унять лихорадочную дрожь.
Нужно успокоиться. Сейчас же. Это все временно. Это обязательно пройдет. Наверное, каждая женщина неминуемо привязывается к своему первому мужчине, к тому, кто лишает ее девственности.
Я справлюсь. Я смогу это перебороть. И отпустить, когда придет время.
Привожу себя в порядок, покидаю туалет, в состоянии полной отстраненности от мира вокруг возвращаюсь обратно. Толкаю дверь и будто в другую реальность переношусь.
Грохот клубной музыки. Запах жареного мяса. Совершенно не узнаю это место.
Где я? И как здесь оказалась? Я что, с ума сошла?
Декор разительно отличается. Никакой позолоты, никакого намека на красный бархат.
Утонченности даже в помине нет. Толпы хохочущих мужиков распивают пиво, жуют бургеры. Столы, грубо обтесанные из дерева. Обитые деревом стены, потолок. Желтые значки с черным изображением кенгуру повсюду. А еще чучела убитых животных, как в охотничьем домике, причем довольно натуралистичные, возможно, настоящие.
Это совсем не смахивает на Австрию, на Вену. Скорее уж Штаты. Или черт, Австралия. Но как это вообще возможно? Когда я сюда попала?
— Здесь смежный туалет, — раздается знакомый мужской голос, а сильные руки в момент обхватывают меня за талию, отрывают от земли и перемещают, уберегая от официанта, который несется вперед с подносом стейков и совсем не смотрит по сторонам.
— Для двух заведений общий.
Отлично. Я хотя бы не обезумела.
Но это же… это же…
— Призрак, — роняю рефлекторно.
— Что? — мужчина не слышит меня, увлекает в сторону, подальше от громыхающих ритмов зажигательной музыки. — Не понял. Повтори.
— Что вы здесь делаете?
— Ужинаю, — невозмутимо произносит незнакомец, одаривает ледяной улыбкой и наконец отпускает.
— Вы преследуете нас, — заключаю без тени сомнения.
— Я друг, а не враг, — замечает он, точно это подразумевает нормальность и адекватность подобной слежки за каждым нашим шагом.
Только этого сейчас не хватало. Не светит мне спокойного отпуска.
— Скажи Амиру, что встреча будет в четверг, в двенадцать дня, — продолжает мужчина невозмутимым тоном. — Пусть он оценит прямоту моих намерений.
