Подмешали дряни в еду или в питье. Заменили таблетки. Сделали инъекцию, след от которой не нашли на теле. Вариантов множество. Итог известен. Виновных ждет смерть.
Я никому прощение не подарю. Вырву эти сорняки с лица земли.
Жаль, голову Шайтана на могилу деда не принес. Мало что от этого ублюдка осталось. Ничего. Зато другие головы для него в ряд сложу. Отплачу за убийство сполна.
Мои люди проверяют каждый клочок территории, где располагалась резиденция врага. Обшаривают места взрывов, воронку за воронкой исследуют, составляют схему.
Урод сдох. Так легко? Вряд ли. Он мог затеять всю эту заваруху для отвода глаз. Но гад не стал бы настолько сильно рисковать. Допустим, накидался мутной хреноты, заставил свое сердце замереть, прикинулся трупом. Дальше — как? Куда? Там же натуральная засада. Он не знал, угадаем ли мы пароль. Успеем ли сбежать из проклятой западни. У него самого точно не было шанса скрыться, вырваться.
Все произошло слишком быстро. Мало возможности для маневра. Жалею, не свернул ему шею. Для верности.
Не оторвал башку. Но нужно было сваливать. Удирать.
Я оставлял вероятность того, что сволота подбросила вместо себя чужой труп. Однако тесты и анализы доказали обратное. Криминалисты облазили пространство, собрали по клочкам вещественные доказательства. Спецы изучили местность, составили карту взрыва. Выход у всех оказался одинаковый: Шайтан сдох. Без трюков. Без шуток. Реально двинул ноги. От гребаного сердечного приступа. Как мой дед.
Он же сам чепуху нес про встречу со старым врагом.
Подозревал, будто подохнет? Заранее расклад предрек? Лично яд бахнул и моего деда сумел накачать? Полная картина ускользала.
— Мы пойдем до конца, — говорит Ахметов, когда мы остаемся наедине сразу после завершения погребальной церемонии. — Выкосим ублюдков.
— Они сами вынесли себе приговор, — отвечаю глухо. — Смерть моего деда явно их рук дело. Через Шайтана или еще через кого. Суть одинаковая выходит по итогу.
Ветер хлещет по щекам. Ливень бьет. Градом льет. Раз за разом. Удары все тверже.
Все серьезнее. Повсюду бушует гроза.
Но мы не спешим внутрь. Безопаснее говорить снаружи.
— Твоя сестра, — бросаю я. — Помню, там темная история была. Детали мимо нас прошли. Но помню, убийца наказан. Вроде. Тогда что этот урод нес?
— Наказан исполнитель, — чеканит. — Мою сестру убил маньяк. Он не одну и не двух девушек сгубил. Там счет на десятки шел. Если не больше. Сперва решили, одиночка. Поквитались с ним, с его семьей. Отец вершил закон. Но есть загвоздка.
