— Не думала, что ты танцуешь, — признаюсь откровенно.
— А ты меньше думай, — горячие пальцы поглаживают спину, будто невзначай, но у меня от этих касаний колени подкашиваются и дыхание сбивается. — Чувствуй.
Это магия. Гипноз. Не иначе.
Нет. Блин. Это просто шампанское.
Хватит себя накручивать. Перебрала с алкоголем. Надо быть более осмотрительной и осторожной.
— Не стоило тебе так с Лидой поступать, — говорю я. — Понимаю, она тебе не нравится. Да и впечатление странное производит. Но на самом деле, она очень хороший человек.
Добрая, много мне помогала.
— Хватит рвать жопу за эту шалаву, — обрывает Амир."
"И точно случайно по ягодицам проводит. Оглаживает мой зад весьма красноречиво, выразительно, заставляя мгновенно подобраться.
Тело реагирует странно. Страшно. Чудовищно. Между бедер становится настолько мокро, что сперва пугаюсь, будто описалась от его жесткого напора. Однако все еще гораздо хуже.
Я горю. Полыхаю порочным пламенем. Чувства обостряются до предела. Эмоции ранят. Кожа вмиг становится гусиной.
То леденеет, то пылает от дикого огня.
Закусываю губу, сдерживая стон. Содрогаюсь изнутри, будто на части раскалываюсь, на острые осколки, что плоть продирают, до крови ранят, до незаживающих ран.
Никогда такого не ощущала. Ни с кем.
Я что… я хочу его?
Шок обрушивается на плечи арктическим льдом. Заключает в непробиваемый панцирь. Липкий ужас оплетает тело коконом.
Секунда. Еще и еще. Краткий миг.
Пальцы Амира вновь возвращаются на мою талию. Медленно. Неспешно. Неохотно.
И я чувствую жесточайшее разочарование.
Боже. Что со мной происходит? Какого черта?
Сжимаю широченные плечи. Впиваюсь ногтями в литые мускулы. Застываю на месте, замираю, опасаясь шевельнуться.
— Ты чего? — спрашивает Амир. — Ты в порядке?
Нет. Ничуть. Ни капли.
Я абсолютно безумна. Похоть порабощает разум. Затапливает каждую клетку. Между ног до такой степени влажно, что уже и по бедрам течет. Насквозь пропитывает трусы, колготы. Какой-то вязкий потоп. Бесконечный. Влага выделяется изнутри мощными толчками.
Помню, как это было тогда. Вижу четко. До мелочей.
Воспоминания накрывают. Тянут во мрак. Но теперь все почему-то ощущается иначе. Без боли. Без страха. Будто вокруг лишь чистое и ничем не замутненное возбуждение.
Огромная дубина вколачивается в горло. Входит безжалостными рывками до упора. Мое лицо расплющено о твердый волосатый живот. Миг — и я завалена на спину. Громадный орган входит в лоно, отбирает невинность.
Я представляю это.
