Не будь здесь тебя, я бы ноги двинул от яда. Поэтому хватит бабло подбивать. Расслабь булки.
- Подозрительное совпадение, - замечаю я. – Не находишь? Нападение с отравленными клинками. Сначала тебя ранили, потом Амира. Почерк совпадает.
- Разные темы, - мрачнеет, явно жалеет, что под моим напором не устоял и выдал все известные детали про налет на особняк Дудаева. – Яд тоже разный. В башку не бери, нечего париться по пустякам. У нас часто переделки случаются.
- Отравление – необычный способ разобраться со сферами влияния.
- Не лезь в это, - выдает твердо. – Реально. Твой бывший войну начал. Многие его пришить хотят. Правильно ты сдернула. Вдали от него сейчас безопаснее.
Бывший. До сих пор трудно привыкнуть к такому обозначению. Амир навсегда останется для меня единственным мужчиной. О новых отношениях даже размышлять муторно. Не сумею представить рядом другого человека.
Раз за разом прокручиваю сцену нашей встречи в больнице, до мелочей разбираю, ощущаю, как болезненно сжимается сердце.
Он не узнал меня там.
Пусть и в трубках, пусть накрытую простынями. Разве важно? Он ничего не почувствовал. Смотрел мимо. Нет. На сына.
Жестокая ирония. Чудовищная. Я сбежала, чтобы не потерять дитя, а в итоге отобрала ребенка у родного отца. Сделала именно то, чего сама опасалась со стороны супруга. Отняла его плоть и кровь, отрезала по живому. Предала. Изменила самым ужасным на свете образом.
Но какой был выбор? Поговорить? Обсудить? Выслушать очередную порцию лжи и недомолвок? Амир всегда отказывался объяснять ситуацию до конца.
Если бы осталась рядом с ним, то окончательно бы себя потеряла .
Хватит сожалеть о прошлом. Надо двигаться дальше.
Дни пробегают быстро, сливаются в месяцы. Решаю воспитывать сына согласно канонам той религии, в которой он должен был родиться, а сама возвращаюсь к своей вере. Будто пробую провести работу над ошибками. Искупить вину перед Амиром за побег и кражу ребенка. Возместить отказ от собственных традиций.
Камиль. Такое имя выбираю для мальчика.
Мы с мужем никогда не обсуждали, как назвать детей, но этот вариант выглядит красивым. Да и ребенку нравится, когда он слышит подобное сочетание звуков. Нежное, однако хлесткое.
- Камиль, - шепчу я, прикладывая дитя к груди. – Ты будешь счастливым, гораздо счастливее меня. И ты будешь сильным. Намного сильнее своего папы.
Возможно, всем родителям именно их дети кажутся особенными, но мой сын проявляет поразительную активность и развивается удивительно быстро.
