И камеры… тут есть камеры.
Блеф. Амир бы не стал устанавливать камеры в том месте, где намерен меня трахать. Да и вообще никому бы не позволил наблюдать за своей женой.
- Хорошо, - щурится слуга. – Господин не поверит в подобную дерзость с моей стороны. Кто бы посмел замахнуться на его супругу? Безумие. Чистое безумие. Что вы задумали?
- Хотите проверить? – выгибаю бровь. – Интересно, успеете ли вы отмыть мою кровь с этих колец так, чтобы никаких следов ДНК не осталось. Чем планируете обработать металл?
- Я расскажу правду, - бормочет.
– Как было. Вы сами.
- А я покажу синяки, которые остались после побоев, - пожимаю плечами.
- Какие синяки? – взвывает. – Я вас и пальцем не тронул!
- Уверены? – хмыкаю. – Будут синяки. Проступят как раз к приезду моего мужа.
- Чего вы хотите? – неожиданно мрачно спрашивает Хасу и взгляд его стекленеет, маска приветливости спадает, показывая настоящее лицо этого человека.
- Дружбу, - говорю я. – Настоящую дружбу с вами.
- Странные у вас методы, - протягивает.
– Шантаж. Не с того начинаете. Опасную игру ведете.
- Будете на моей стороне – проблем не возникнет.
- И что я должен сделать?
- Никакого медицинского осмотра.
- Шутите? – присвистывает. – Хозяин четко указания дал. Врач приехала. Осмотр должен состояться. Отмена исключена.
- Я пойду к доктору, пообщаюсь, пусть она задаст мне стандартные вопросы и напишет заключение. Зачем смотреть? Достаточно беседы. Я отлично себя чувствую. Проблем со здоровьем нет.
- Предлагаете, обмануть хозяина? – холодно интересуется Хасу.
- Амир хочет получить ответ: здорова я или нет, - отвечаю спокойно. – И я абсолютно здорова. Где же обман?
- Приказано провести осмотр, - стоит на своем.
- Я отказалась туда идти. Нагрубила вам. Вы применили силу.
- Хватит! – взрывается Хасу. – Я понял, госпожа. Перевяжите руку и следуйте за мной. Сделаем по-вашему. Без осмотра.
Он ненавидит меня. Затаил злобу. При первой же возможности предаст. Но я точно не могу допустить, чтобы врач сообщил о беременности.
Пусть Хасу уже к вечеру выложит Амиру всю правду. Лучше так. Постараюсь тянуть до последнего. Им придется силой проводить осмотр, привязывать меня к креслу ремнями. Иначе не дамся. Добровольно точно на такое не пойду.
Конечно, существует вариант солгать насчет ребенка, сказать, будто сын не выжил после родов. Но я на это не соглашусь. Наговаривать такое на Камиля просто за гранью. И без того на душе муторно. Тяжело.
