Ты тут будто в тюрьме закрыт.
- Пожалуй, - не спорит. – Но условия гораздо более комфортные.
- Папа, я просто…
- Я знал, на что шел, когда сделал то, что сделал, - говорит он. – Я готовился к худшему исходу и был удивлен, получив настолько мягкое наказание. Пришлось очень многое пересмотреть. Времени у меня оказалось предостаточно.
- Но ты ничего не сделал! – выпаливаю я. – Во всем виновата только я. Мне и отвечать. Ты совсем не заслужил такого отношения. Это несправедливо.
Отец лишь улыбается.
- Боже, - зажимаю рот ладонью.
– Что ты подразумеваешь под худшим наказанием? Чего ты ожидал?
Молчание служит единственным ответом.
- Папа, - ощущаю, что начинаю задыхаться. – Ты что, думал, он тебя убьет?
От одного лишь звучания этой фразы меня бросает в нервную дрожь. Рот наполняется горечью. Воображать подобную реальность жутко.
- Я не исключал такой вариант развития событий, - ровно выдает отец.
- Господи, - закрываю глаза.
Ледяной пот прошибает тело.
- Мари, - накрывает мои плечи ладонями, сжимает и встряхивает.
– Успокойся. Прошу. Ничего не произошло. Не надо себя накручивать.
- Ладно, - роняю сдавленно. – Не произошло. Зато он держит тебя в плену. До сих пор. Как преступника.
- Но я и есть преступник, - усмехается.
- Что? – бросаю пораженно. – Шутишь так?
- Я помог тебе сбежать, - замечает спокойно. – Нет никакого смысла отрицать очевидное. Разумеется, я никогда не выдам личность того, кто участвовал в этом. Но в остальном все предельно ясно.
- Я поговорю с Амиром, - заявляю твердо.
– Я заставлю его тебя отпустить. Очень скоро. Клянусь, я…
- Мари, - прерывает мягко. – Вам стоит наладить отношения.
Теряю дар речи.
- Ты моя дочь, поэтому я всегда на твоей стороне, - продолжает отец. – Но поразмысли обо всем этом. Вы оба влюблены друг в друга по уши. Сядьте, пообщайтесь, выясните отношения. Зачем воевать?
Звучит чертовски логично. Вот только теперь между нами слишком много лжи и недомолвок. Благодаря мне.
- Цугцванг, - выдаю после долгой паузы.
– Понимаешь, папа? То самое положение в шахматах, когда любой твой ход сделает ситуацию хуже.
Я не могу ничего объяснить. Не могу даже сообщить отцу, что у него родился внук. Наш разговор наверняка прослушивается. Приходится действовать через намек. В принципе ситуация уже очень ясно обрисована.
- Ты можешь прекратить игру, - отвечает он. – В любой момент. Тебе решать. Подумай, хочешь ли ты всю свою жизнь убегать?
Отличный совет. Разумный.
