За позор, которым ты покрыла клан Ахметовых. Но похоже, и сама справишься, покараешь себя гораздо жестче.
- Ты о чем?
- Твое желание исполнится, - обещает он. – Но будешь ли ты этому рада?
- Развод сделает меня самой счастливейшей женщиной в мире.
- Поглядим, - скалится.
- Только я не верю, что ты сумеешь уговорить Амира.
- Сестренка, - в черных глазах клубятся опасные тени. – Ради тебя горы сверну.
Глава 41
Остаток дня проходит в привычной тревоге. Прохаживаюсь по своей комнате, гадаю, сумеет ли Рустам уговорить Амира на развод.
Впрочем, ответ очевиден. Нет, конечно. Если мой супруг сам не пожелает разойтись со мной, то ничего не изменится. Тут не важно, сколько мощи и влияния у Ахметова. Подобная процедура – чистая формальность. Когда муж отказывается слушать жену, то она получает право обратиться за помощью к родственникам. Семья способна оказать содействие, однако на принятие решения никак не влияет. Исход полностью зависит от Амира. Как он пожелает, так в итоге и будет.
Я заставляю себя поесть ради ребенка.
Понимаю, что голодать мне нельзя. Отправляюсь на кухню, готовлю, после практически силой заталкиваю в себя еду. Очень стараюсь не думать про Камиля. С нашего расставания прошло чуть больше трех недель, но такое ощущение, словно миновала целая вечность.
Возможно, он уже сказал первое слово. Рановато. Но вдруг? Сколько всего я могла пропустить. Даже жутко представить.
Я огромным усилием воли задвигаю все эти мысли подальше. Опять отгораживаюсь от жестокой реальности. Если дальше продолжу размышлять о таком, точно сойду с ума.
Я должна быть сильной. Ради сына. Ради своих детей."
"Возвращаюсь обратно в отведенные мне апартаменты, снова бесцельно брожу по комнате, смотрю перед собой бездумным взглядом. Отправляюсь в душ, провожу час под тугими струями воды, после тщательно вытираюсь и набрасываю халат. Выхожу из ванной, останавливаюсь перед шкафом, выбирая наряд на ночь. Здесь множество вариантов. Определиться трудно, особенно учитывая тот факт, что мне наплевать.
Нервно выдыхаю, подцепляю пальцами первый попавшийся наряд. Сбрасываю халат, натягиваю кружевное нижнее белье, потом подхватываю шелковую ночную сорочку.
Хлопок двери заставляет вздрогнуть всем телом. Оборачиваюсь. Вижу Амира и застываю, превращаясь в ледяную статую, прижимаю тонкую ткань к груди.
- Доброй ночи, жена, - холодно бросает он, не глядя на меня, проходит к окну.
Я поспешно одеваюсь и тут же сожалею о своем выборе. Сорочка обтягивает тело слишком плотно.
