- И как ты планируешь его достать?
- Никак.
- Прямо в животе назначишь?
- Есть другой вариант.
- Поделись.
Мы в моей тачке. Без охраны. Один на один. Прослушки нет. Я выдаю все как есть:
- Придётся грохнуть Совет.
- Хреновая шутка, - бросает Ахметов.
- Реальность.
- Нельзя, - мотает башкой.
- Они не имеют реальной власти. У них нет силы. Никто особо не расстроится, если им придёт конец.
- Это подрыв традиций.
- И что? - кривлюсь. - Когда ты успел стать таким правильным? До или после того, как влез в гребаную доску?
- Никак не примешь мой план, - хмыкает.
- Да, тяжело даётся.
- Я тоже не кайфую.
- Точно, - усмехаюсь. - Проник в правящий круг ""Табула Раса"" и теперь жутко страдаешь. Двойной агент, черт побери. Хренов шпион.
- Они много дерьма мне сделали. Не забывай. Ты далеко не про все в курсе.
- Верю на слово.
- Амир, ты понимаешь, что Совет трогать нельзя. Сегодня тебе никто ничего не скажет, даже помогут порешить старейшин, наплевав на запреты. Твой авторитет высок. Ты умеешь ребят завести, распалить жажду крови.
Когда до сражения доходит, становишься круче берсерка. Без башни совсем. У нас это ценят. Но думай про будущее. Такое тебе не простят. Расплата придет. Обратка будет хреновой.
- Ого, речь толкнул, - присвистываю.
- Думай. Ищи нормальный вариант.
- Подсунуть чужого мальца типа лучше?
- Хотя бы без крови. Потом ты всегда сумеешь объявить, что первенец погиб, и представишь реального наследника. Так никто не пострадает.
Дерьмовая затея. Враньё. Ещё и про детей. Ну нет.
Никогда.
- Я разберусь, - отвечаю.
Не могу ему доверять. Теперь - не могу. Одно дело когда перетирал с информаторами из ""Табулы"" инфу, но сейчас затесался в ряды, пусть и тайно, а трется с этими сволочами. У меня кровь бурлит от одной мысли. Сворачивается. Мой друг. Там. Один из них. Надо привыкнуть. Только тяжело это. Дело дрянь.
- Помнишь наш последний разговор? - спрашивает Ахметов.
Конечно. Он зарядил про развод, а я зарядил ему в бубен. Почти попал. Гад увернулся. Но потом я его достал.
Он меня тоже. Помутузили друг друга как в старые добрые времена.
- Ты реши вопрос, - говорит Ахметов. - Поговори с Мари. Готов поспорить, тогда много всего прояснится.
- Развод она получит через мой труп, - бросаю. - А нет. Ни черта. Я за собой ее утяну.
- Поговори с ней, - повторяет. - Просто поговори.
Мари. Марианна. Моя открытая рана.
Говорить трудно. Когда охота убить. Переломать все кости. Придушить. И зацеловать. Затрахать. Залюбить до смерти.
Сука.
