Вся в маму. Едва на свет появилась, а уже нутро крутит и нервы выматывает. Как представлю, сколько мужиков на нее начнут слюни пускать, когда она подрастет, так кулаки и чешутся. Ничего. Я им кастинг устрою. Строгий. Жесткий.
И если хоть одна тварь рискнет мою дочь обидеть. Сожру. Даже кости разгрызу. Отделаю до состояния отбивной. Вырежу стейк. Короче, лучше им всем подальше держаться. На расстоянии. Пусть помнят про безопасность.
- Невеста для моего сына растет, - выдает Ахметов.
- Чего? – хмурюсь. – У тебя нет ребенка.
- Ну будет же, - плечами жмет.
- Время покажет.
- Надеешься найти жениха получше или планируешь дочь под замком держать?
- Мелкая она. О чем речь? Рано такие разговоры вести.
Зубы скалит. Но не спорит. Не рискует.
- Круто с Двенадцатым вышло, - переводит тему.
- Даже ты удивился?
- Еще как, - кивает. – Признаюсь, Шайтана ждал.
- Этот упырь давно в могиле.
- А вдруг живучий? – кривится. – Видишь, как бывает. Иногда даже взрывы не помогают выжечь всяких гнид. Другие методы нужны.
- Конечно, взрыв не помог, - хмыкаю. – Мудила сам его подстроил.
Двенадцатым оказывается Гаджиев-старший. Якобы «покойный», а на деле – вполне здоровый и преуспевающий гаденыш. Лихо обставил. Ничего не скажешь. Круто тему завернул. Гребаный кукловод. «Кобру» сюда притянул, прикидываясь самым обычным подручным. Собственную семью загасил. Без жалости уничтожил. Пытался играть мною. Манипулировал. Виртуозно сталкивал лбами. Искры раздора высекал. Через Асиат он и действовал по большей части, узнавал информацию, ведь она многое успела просечь.
Про деда моего кучу всего знала. Про Шайтана слыхала. Собирала ценные сплетни. А потом братец грохнул сестренку. Привычное дело. Не первого родственника он отправил на тот свет.
Я допрашиваю его. Быстро. С особым пристрастием. Вскрываю правду. Сопоставляю детали.
Тактика прослеживается четкая."
"Сперва Гаджиев думал пролезть в мою семью через другую сестру. Завернул схему с гибелью родни, запустил механизм. Там он сразу несколько целей достиг.
Меня заставил подвиснуть на крючке вынужденного брака, и заодно перед другими главарями «Кобры» прикрылся. Страха нагнал. Имидж приподнял. Легче мертвым править. Никто тебя не ищет. Не знает. Но я малину подпортил основательно. Архив перехватил. Ублюдок ведь рассчитывал меня на моей же территории поиметь. Спецом место для будущего тайника выпрашивал. Был уверен, я не дойду до этого, не стану ничего искать на своей земле. Прощелкаю. Помчу в другом направлении.
