Невесте всегда говорят о подобных деталях. Да и супругу ставят в известность относительно нового брака. Религия Амира позволяет жениться несколько раз. Неужели он решил использовать все возможности? Неужели это реально так? Не шутка, не розыгрыш. Чертова истина.
Ей он сказал. Она пыталась выйти со мной на связь.
А мне... мне почему не объяснил? Шок захлёстывает, сдавливает горло ледяной петлей, вонзается в кожу колючей проволокой.
- Странно, - вкрадчиво замечает женщина. - Не думала, будто Ахметовы одобряют такое.
- Такое? - мои брови изумленно взмывают вверх.
- Я слышала, у вас существует негласная традиция, никогда не отдавать дочь второй женой. Только первой. Единственной. Твои сестры...
- Этой традиции нет, - сама не понимаю, почему это говорю. - И сестёр у меня нет. Я давно единственная дочь.
Последняя часть точно правда. Без сомнений. Насчёт первой ткнула пальцем в небо. Но я же недавно обретённая часть клана. Имею право на ошибку.
Инстинкты обострены. Интуиция бьет тревогу. Почему-то ощущаю, нужно держать оборону и не болтать лишнего, играть роль красиво, ничем себя не выдать.
Потом разберусь с Амиром. Потом все выясню. Потом, потом. А пока необходимо потерпеть. Сжать зубы и притвориться, будто все развивается по плану. Наплевать. Преодолеть. Не показывать, как больно, когда внутри проворачивают тупой нож, раздирая внутренности.
Зачем эта женщина упоминает о сёстрах? Хочет проверить меня?
- Прости, видимо, я что-то путаю, - милая улыбка кажется насквозь фальшивой и напрягает в момент.
- Но одна сестра у тебя точно была. Трагическая история. Ужасная судьба. Никому такой участи не пожелаешь.
Я знаю, единственная настоящая сестра Рустама Ахметова погибла много лет назад, жуткой смертью. Об этом Амир мне рассказал.
- Я не стану тревожить память сестры, - роняю глухо.
- Понимаю, - согласно кивает. - Не стоит обсуждать это. Тем более, в такой день, сразу после свадьбы. Но счастье и горе часто идут рука об руку. Это жизнь. Кстати, ты великолепно говоришь на нашем языке.
Даже не ожидала.
Оставляю её фразы без ответа. Однако мне не нравятся эти слова. Ни капли.
Перевожу взгляд на стол. Вижу поднос, на котором красуется домашний пирог. Красивый, ароматный. Видна рука мастера. Мне ещё долго подобному учиться.
- Вы давно хотели увидеться со мной, - говорю, снова глядя в чёрные глаза, ледяные и безразличные, вроде бы красивые, но...
Черт. Я точно на змею смотрю. На хладнокровную рептилию. Безумно красивую. И безумно опасную.
