Соседние страны поглядывают на ослабевшего союзника с кровожадным интересом. Приличия соблюдаются до поры, до времени. Ещё немного - прогремит новый взрыв. А потом ещё и ещё. Клан без должного управления долго не продержится. Бомба замедленного действия. В истории подобных прецедентов не было. Разумеется, случались всякие трагедии, но давно, в смутные времена прошлого. Новое время ничего похожего не знало. И вот. Настоящий ураган. Без войны. Без видимого конфликта. Целый клан обескровлен. Лишён головы. Старшие сыновья.
Младшие. Все прямые наследники уничтожены. Зато осталось множество пешек. И каждая мелкая сошка спит и видит себя на троне. Начнётся мясорубка, жестокая и беспощадная. А что в итоге?
Я вижу, куда все идёт. Вижу единственный вариант. Амир ничего не говорит. Но все понятно без слов. Куда чётче?
В день гибели Гаджиевых он начал разрабатывать новый план. План, где я уже принадлежу клану Ахметовых, где я сестра Рустама. Исход предрешён заранее."
"Будь я одной женой. Будь я второй после Асиат. Зачем столько сложностей? И совсем другое дело, если появится другая супруга.
Та, что может подарить детей. Та, чьи дети могут стать соперниками моих детей и претендовать на наследство.
Наши шансы стоит уравнять. И тут нет иного пути. Только лгать о моем происхождении.
Амир женится снова. Это неизбежно. Женится, чтобы взять власть над имуществом Гаджиевых в полной мере, чтобы подмять чужой клан.
И он разделит постель с этой девушкой. По-настоящему. Фиктивный брак здесь не прокатит. Никто этого не потерпит.
Играть не выйдет. Значит, будет законная измена. Будут дети. Наследники. Враги моих детей.
Я знаю, это обычная практика. Глава клана берет нескольких жён. Чаще всего трёх. Так объединяются семьи, так закрепляется могущество. Такие тут законы. Традиции, порядки.
Нельзя спрятать голову в песок, сделать вид, будто этого нет. Есть. И часто. Но черт, я не думала, не представляла, я... была уверена, меня не заденет, не затронет, не настигнет подобная судьба. Дура. Верила. Надеялась.
Идиотка, вот кто я.
Забавно. Теперь создаётся впечатление, что будь я любовницей, имела бы больше прав.
Лежу в кровати с Амиром и понимаю, через год он будет точно так лежать с другой, брать другую, а я и слова против сказать не сумею. Проглочу, приму. Выбора не останется. Закон здесь единый. Исключений не светит.
От этого осознания настолько тошно, что желудок выкручивает спазм. Едва успеваю подскочить и добежать до уборной. Падаю на колени, склоняюсь над унитазом.
