Куда торопиться?
- Догадайся, бля, - мрачнею.
- Не вижу проблемы, - хмыкает. – Договорной брак – не худший вариант. Ты и прежде женился по приказу деда. Что изменилось? На собственность Гаджиевых найдется куча желающих, а у тебя реальный шанс все прибрать к рукам. По закону, по правде. Без лишнего напряга. Вот и пользуйся.
- Охренеть, - рявкаю. – Серьезно? Не догоняешь? Раз там такой лакомый кусок, то сам невесту забирай. Я уступаю дорогу. Двигай. Вперед.
- Я не из тех, кто вяжет себя брачными узами, - зубы скалит.
"
"- А я из тех, кто хочет только одну жену, - отрезаю.
- Ты получил приказ, - заявляет резко. – Надо напомнить, что происходит с теми, кто бунтует? У нас хватает других дел. Это мелочь. Еще разберешься. Или готов начать конфликт? Рискнуть всем? Вломиться в пекло? Валяй, ставь на удачу.
Молчу. Кулаки сжимаю. Тошнотное чувство. Мерзкое. Склизкое. По венам растекается отупляющее бессилие. Ничего не могу сделать. Совсем ничего. Из этого болота нельзя выбраться. Сегодня – нельзя.
Надо сглатывать и подчиняться, плясать под чужую дудку. Другого пути не существует. Ладно бы моя жизнь на кону. Ладно бы наша империя. Но здесь суть глубже. Под угрозой любимая женщина. Первая и последняя. Единственная.
- Знаю, моя сестренка против, - продолжает Ахметов. – Ей трудно принять новый мир. Но ничего особенного не произошло. Политика клана. Решение совета. Уверен, ты найдешь способ объяснить ситуацию.
- «Табула Раса» диктует мне кого брать в жены, - челюсти сжимаются, зубы скрипят, кулаки саднят от тяги набить морду.
– Перебор. Не находишь?
- Тише, - щурится. – Нас могут услышать.
- Здесь? – скалюсь. – Тут только трупы.
Мы на кладбище. Удобное место для очередного разговора. Уютное. Укромное. Никто не отвлекает. Почтим память предков и обсудим планы на будущее. Совместим все и сразу.
- Твоему деду запретили искать Шайтана, - чеканит Ахметов. – Он стерпел. Ждал мести много лет. Тебе надо просто сочетаться браком. Формальность.
Ну хотя бы подыграй, сделай вид, будто следуешь их распоряжениям.
- Что за дерьмо ты несешь? – кривлюсь. – Если я возьмусь выполнять договор, то придется идти до конца. Мое слово кремень. «Дал – забрал» не прокатит.
- Поглядим, - жмет плечами. – За год многое может произойти. Несчастный случай. Злой рок преследует семейство Гаджиевых. Чем не версия? Одним покойником меньше, одним больше. Кто расстроится?
- Предлагаешь порешить ту девчонку, – хмурюсь.
