Переступаю порог и мигом встречаю Зайку. Не спит, ждет. Взъерошенная вся, взволнованная. Глазища краснющие, явно рыдала.
- Амир, - бормочет. – Нам надо срочно поговорить.
- Выкладывай.
- Скажи, пожалуйста, - запинается. – Только честно. Скажи мне правду. Не надо лгать, не надо ничего скрывать. Все как есть скажи. Это очень важно. Прошу тебя.
- Ты о чем? – один ее вид пробирает до печенок, кишки выкручивает, закручивает морским узлом.
- Наш сын, - выдыхает, губы кусает и обрушивает шквал вопросов: – Ну если родится сын.
Наследник. По вашим обычаям придется отправить его в закрытую школу? Практически сразу? После того, как завершится период грудного вскармливания?"
"- Меня туда отправляли, - отвечаю. – Как и моих братьев. Древняя традиция. Мужик должен расти мужиком. Такой закон. И это действует не только для наследников. Дед всех своих внуков желал видеть крепкими и сильными. Нас закаляли с детства.
- Боже, - зажимает рот ладонью, всхлипывает, но держится, продолжает: - Почему мне сразу не сказали? Почему никто не объяснил этого? Назира молчала, новая учительница тоже только сегодня об этом заговорила.
Почему? Ты приказал? Запретил им? Скрыл. Специально утаил факт…
- Зачем?
Накрываю дрожащие плечи ладонями. Сжимаю. Слегка.
- Амир, - шепчет. – Не знаю. Просто не знаю. Но все это очень странно. И чем дальше, тем труднее становится тебе доверять. Ненормально. Совсем ненормально. Прости, я не смогу отдать своего ребенка в закрытую школу. Даже представить страшно.
- Тебе не придется, - усмехаюсь и на руки ее подхватываю.
- Амир! – вскрикивает. – Ты что творишь?
Отношу жену в кабинет. Сметаю барахло со стола. Указываю на открывшуюся карту. Рисунок вырезан на деревянной поверхности. Высечен рукой мастера.
- Погляди, - говорю. – Вот мои владения. Земли. Ресурсы. Компании. Вот главная схема. И это начало. Будет больше. Гораздо больше. Наш сын получит все. Будет править.
- Амир, я…
- Ты моя, - усаживаю ее сверху. – Не могу рассказать всего. Не могу объяснить. Лгать никогда не стану.
Но знай: твоя кровь будет течь в новом главе клана Дудаевых.
- А если я рожу тебе только девочек? – усмехается. – Если с мальчиком ничего не получится? Природе не прикажешь. Всякое бывает. Разве можно понять заранее?
- Я тебя так сильно хочу, что у нас всегда будут рождаться пацаны, - толчком ее ноги раздвигаю, между бёдер устраиваюсь.
- Хочешь? - чуть слышно лопочет.
- Люблю, - пальцами по груди прохожусь, одежду в клочья раздираю, плоть желанную сминаю. - Жажду.
