Ну и не факт, что какие-то порядки соблюдает, следует традициям. Нарушает и не заморачивается.
- Скажу больше, - широко ухмыляется головорез. - Может, тут и свинина есть. Мне наплевать. Богу класть на меня. Я привык отвечать взаимностью.
Страшные слова. Он не верит? Совсем?
А я? Сглатываю. Сама затрудняюсь понять. Верю ли я. И во что? Кто я теперь? Какой религии принадлежу?
- Думаешь, тут свинина? - интересуюсь тихо.
Черт. Почему он настолько аппетитно поглощает пищу? В считанные секунды управляется с гигантской порцией.
- Думаю, тебе стоит выкинуть из головы всякое дерьмо и пожрать. Вот просто взять и пожрать.
- Я привыкла к чуть более здоровой еде, - роняю глухо.
Правда. Я старалась питаться правильно. Соблюдать все.
- Минуту, - хмыкает и уходит, возвращается с пластиковой упаковкой, в которой запечатан салат. - Так пойдёт?
Киваю. Но и от вредной пищи не отказываюсь. Уплетаю абсолютно все. И хот-дог, и салат, и сэндвич с курицей, который Татарин докупает позже, и карамельный чизкейк на десерт идёт.
Ещё очень сладким облепиховым чаем запиваю. Это блаженство. Похоже, мне давно стоило поесть. Мир однозначно обретает новые краски, перестаёт казаться жутким и мрачным. Пусть и на пару минут, тревога меня отпускает.
- Ты зря в напряге, - говорит Татарин. - Я баб не трогаю. Не обижаю. Ну если только сами на хрен не нарываются. Короче, выдыхай и расслабься.
- Знаешь, мой брат выражается практически также, - нервно усмехаюсь. - Но я ему совсем не доверяю. Никому не доверяю. Прости.
- Брат? - хмурится.
- Твой отец задвинул типа ты единственная дочь.
- Да, так и есть, - вздыхаю. - Там долгая история. Не важно.
- Я не спешу.
- Не здесь, - поджимаю губы. - В машине.
Когда мы продолжаем путь, я поясняю ситуацию. Говорю, как меняла религию, по какой причине пришлось выдумывать историю с братом. Почему-то не хочу лгать Татарину. Он помогает мне. Значит, должен знать правду. А может у меня вырабатывается отвращение к любым недомолвкам. Я выкладываю суть как на духу.
- Вот это расклад, - замечает Татарин.
- И кого Дудаев назначил твоим братом? Кто согласился так подставиться?
- Рустам, - отвечаю. - Рустам Ахметов.
Головорез мрачнеет. Поворачивается и смотрит на меня как на безумную. Медлит и наконец спрашивает:
- Ты разводишь меня?
Отрицательно мотаю головой.
- Ахметов, - повторяет он. - Серьезно? Рустам Ахметов согласился выдать безродную девку за свою сестру?
- Это так удивительно?
- Это хреново, - скалится. - Теперь у нас на хвосте два клана.
