— Чувствую, как он начинает зализывать место укуса и от этого, какого-то по-звериному дикого поступка по моей коже побежали мурашки. А в мыслях появилось несвойственное мне самодовольство от того, что это я причина такой несдержанности. — А как тут защитить? Как семье здесь жить? Через стенку чужие люди. Через балкон пробраться можно, дверь вскрыть… Охрану здесь хрен поставишь! Нет, дом нужен! Свой! Чтоб там никто и рта открыть не посмел, сама хозяйкой будешь. Я тебя на руках занесу, сама спальню выберешь, сама все комнаты назначишь, мебель выберешь.
Чтоб ничьей руки там не было.
— То есть я сама обстановкой заниматься буду? Тайгиир! Я не справлюсь! — вытаращила глаза я. — Я никогда этим не занималась… Ты чего ржёшь, зверюга?
— Смешная ты, — лыбится этот откормленный Тигра. — Глаза сразу шебутные. И сама вся нараспашку, все эмоции на лице, все переживания. В больнице ты другая, строгая. Ото всех закрытая. Нравится, когда ты такая.
— Почему? — любопытничаю я.
— Вкусно мне и кайфово. От того, что никто больше тебя такой не знает, не видит.
Моё, для меня. И вся ты моя. И для меня. Моя девочка, моя Злючка, моя жена! И не спорь! — рычит он мне в губы.
— Ты ещё на меня табличку повесь. ""Собственность Тайгира Тахмирова. Сверять с графой движимое имущество"", — фыркаю я.
— Это предложение? — лукавая улыбка изгибает мужские губы.
— Слезь. — Толкаю его в грудь.
— Ты чего? — напрягается мой личный зверь."
"— Слезь, говорю. — Он напряжённо следит за каждым моим движением, наблюдает пристально.
Готов в любой момент сорваться с кровати и схватить меня, а я радуюсь, что даже в душевой он видел меня только с одного бока.
Сейчас я стягиваю с себя верх рабочего костюма и разворачиваюсь к нему другой стороной, и с удовольствием наблюдаю, как удивлённо распахиваются глаза этого собственника. А такого довольного оскала я себе даже не представляла.
— Значит, говоришь, табличка? — почти мурлычет он, поднимаясь к кровати. — Моя собственность?
— А кто-то такой внимательный! — язвлю я, пока он, опустившись на колено, проводит пальцами по чёрным линиям татуировки.
— Щекотно!
— Моя собственность. — Как завороженный, Тайгир вновь и вновь ведёт по застывшему в прыжке и оскалившемуся тигру у меня на боку с левой стороны.
— Когда мне Рита её набивала, было дико больно. Особенно, когда белым забивали. Пора уже коррекцию делать. Надо только мастера найти, чтоб не испортила. — Рассказываю Тайгиру, который просто прилип к моим рёбрам.
