Что делать?
— Она сейчас на работе? — уже понимаю, что будет буря.
А буря обычно не щадит никого, и не разбирает кто там прав, а кто виноват.
— Нет, ушла сразу. Часа три назад. — Уточняет Алина.
— Заявление выкинь. Через пару дней вернётся. — Предупреждаю, чтобы не увольняли.
— Ты уверен, что вернётся? Мне она не показалась человеком, меняющим свои решения. — Тянет с сомнением Алина.
— Эта работа для неё важна. А решение она поменяет, когда разберёмся со всеми вопросами. — Амиран понимает, о чём идёт речь, и заметно напрягается.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Мир? Или будешь делать вид, что не понимаешь о чём речь?
— А, по-твоему, нормально, что твоя жена…
— Это моя жена! И нормально всё, что я ей позволяю. А вот ты, какого х@ра лезешь к моей женщине? — повышаю голос на брата, чего не было уже очень много лет.
— Потому что твоя жена это и моя семья тоже! Она другого занятия найти не может, кроме копания в чужих кишках? — вскипает в ответ брат, а я наоборот, успокаиваюсь.
— Амиран, Оксана, копаясь в кишках, как ты тут сейчас сказал, спасает людей.
От смерти, от болезни. Она в этом ас, это её призвание. Как ты думаешь, к кому я потащу наших раненных бойцов в случае чего? К какому врачу? — и мне всё равно, что сейчас вокруг с десяток бойцов и через максимум полчаса о моих словах будет знать каждый из наших. Пусть. — Чего мне бояться? Что мою жену уважать будут? И не только по тому, что она моя жена? Или что бойцы, через её руки прошедшие беспредела в отношении неё не допустят, потому что жизнью ей обязаны будут? Или мне кипятком ссаться, но не допускать, чтобы она имела независимый от меня доход, который ей позволит нормально жить, реши она меня послать? Знаешь что? Этого бояться будет только трус и слабак.
Слизень, которого и мужчиной не назвать. Помойный пёс, который женщину добиться может, только если она в безвыходном положении. И больше никогда не смей вмешиваться в мою жизнь!
Наплевав на все дальнейшие разговоры и дела, я сорвался домой. Но как и ожидалось, Оксаны там не было.
Значит, отправилась на квартиру своей матери, счастье, что теперь-то я знаю точный адрес. Что ж, разбираться будем на её территории.
Единственную остановку сделал у небольшого магазинчика, где торговали тортами и пирожными. Выбрал её любимый. Ничего, сейчас разберёмся, и утащу её на наше место, где мы отмечали похожим тортом сдачу её зачётов.
То, что моим планам не суждено сбыться, я почувствовал, поднявшись на нужный этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта.
