Братца нашего старшего, долбанного торчка. А ещё страх. Настолько сильный, что его всего трясло.
— Почему вы нападаете на нас? Эти земли принадлежат моему мужу. Вы сами знаете, что за угрозу жене… — пытается держать спину прямо и не выдавать волнения женщина в возрасте, как я понял, жена Шаркизова.
Рассмотреть её внимательней не удалось, она закрыла лицо платком.
— Вот по поводу угроз жене и поговорим. — Начал Амиран, обращаясь к Кадеру как самый старший к сыну здешнего хозяина.
— Некогда. — Буквально рычу я и хватаю явно подсевшего на папенькин товар сыночка за шкирку.
— Бааа… Да он хромает. — Вдруг замечает Влад, и меня как подкидывает. — Не это ли тот говнюк, что нашей девочке руки попортил?
Я просто бью тыльной стороной кулака туда, куда по словам свидетелей Оксана ранила того урода. И этот скот начинает верещать, а я наблюдаю как проступает кровавое пятно на его брюках. Амиран и Сабир одновременно виснут на мне.
— Влад, хватай утырка и в машину. — Кричит Сабир.
— Тайгир, не трать на него время сейчас.
Поедем. Твоя девочка нас ждёт. — Шепчет мне Амиран, понимая, что меня сейчас можно только переключить на другую цель. И Оксана, при любых раскладах, важнее.
Охрану кончают тут же, женщину сажают в одну из машин, подальше от меня. Сабир приказывает Владу и Исмаилу рвать вперёд и расчистить дорогу. Мы подъезжаем к дому Шаркизова чуть позже.
Между нашими и охраной отца Ксаны идёт перестрелка, ворота и полстены снесены. Под прикрытием стрелков Влад и Исмаил перезаряжают гранатомёты.
— Вы что творите? — вылетаю я из машины.
— Я расчищаю дорогу. — Спокойно отвечает Исмаил, сосредоточенный на стрельбе.
— А я подавляю огневые точки противника. — Присматривает новую цель Влад. — Один из охранников рассказал, что Оксана в зиндане под домом старшего, там фундамент артобстрел и ковровую бомбардировку с воздуха выдержит.
Стрельба начинает стихать, но я не жду, когда всё зачистят.
— Куда, бешеный! — пытается удержать меня Влад.
— Дорогу расчистил, снаряды закончились.
Я прикрою. — Слышу краем уха.
Дорогу до нужного места показывает один из пойманных по пути местных бойцов.
— Я не сам, мне приказали! Приказ старшего. — Непонятно объясняет он, а я не готов выяснять, чего ему там приказали.
— Смотри за ним. — Кидаю Исмаилу и спускаюсь по лестнице вниз, к камерам. У одной приоткрыта дверь.
— Таайгир! — хриплый, полный боли стон и меня уже просто нет.
В камеру врываюсь демоном из преисподней.
