Хотя идея плохая - доверять свое тело ненормальному, как он.
Я чувствую, как его ладонь, получив свободу, проезжает по нижнему белью к животу. А затем без предупреждений ныряет под резинку трусов.
Те длинные пальцы профессора, которые я когда-то рассматривала и которыми восхищалась, сейчас весьма откровенно оказываются на том месте, которое я бы не каждому доверила.
Я застываю. Не то, чтобы это плохие ощущения, но... они совершенно странные и непривычные. Чувствуя, как мое лицо уже полыхает, я закрываю его ладонями.
"
"— Да я почти не издеваюсь надо тобой.— дыхание профессора отпечатывается теперь на шее внизу челюсти, куда он скользит губами. Затем он целует туда. Ох. Это что-то новое в моей жизни. Он и так умеет? Поразительно. — Я в курсе, что ты у нас нетронутый цветочек. — он продолжает говорить это, изредка целуя и спускаясь вниз по шее. Теперь он у моего плеча, и это хуже всего. Потому что место там, похоже, отличается сильной чувствительностью. У меня бегут мурашки по всему телу.
— Расскажи, как так вышло-то? На лицо ты симпатичная.
Твою дивизию.
— Вы издеваетесь? Это не разговоры д... — я не заканчиваю, сорвавшись на резкий выдох, когда он прикусывает зубами то чувствительное место. Мне кажется, там находится кнопка переключения на самые низменные инстинкты, потому что низ живота судорожно сжимается и я ощущаю усмешку профессора, осевшую на пылающей после укуса коже.
— Ясно. — констатирует он. Его пальцы, спрятанные в моем нижнем белье, и про которые я начисто уже забыла, шевелятся и он гладит меня.
.. там. Я слышу влажные звуки, мне резко становится стыдно и я резко пытаюсь отстраниться. Профессор хватает меня за бедро, останавливая.
— Куда поползла? — он усиливает нажим, и его поглаживания становятся более ощутимы. В этот момент я не знаю, что тревожит меня сильнее - стыд или то, что это становится из непонятного приятным.
— Просто... — бормочу я, не зная, как объясниться. — Это смущает.
— Если будешь отвлекаться на смущение, удовольствия не получишь.
— отвечает мне профессор, а потом резко свободной рукой снимает с меня трусы целиком и выкидывает их на пол. Я ахаю, пытаясь закрыться, но он перехватывает меня за бедро и отводит ногу так далеко, что отодвинься он - и перед ним предстала бы слишком откровенная картина.
— Вы, блин, издеваетесь?!
Почему вообще раздета только одна я?!
— Цветкова. Посмотри. — слышу я его насмешливый голос и медленно убираю руки от лица, хмуро взглянув.
