Тем не менее, если меня кто-то неожиданно спросит “Катя, а зачем ты однажды плюнула в портфель брата?” я очень сильно смущусь и начну оправдываться.
— Так ты ответишь на вопрос? — интересуюсь я, потому что незаметно, чтобы он собирался что-то еще добавить, а профессор лаконично отвечает:
— Нет.
— Но почему?
— Не вижу смысла.
— Но мне интересно.
— Цветкова, это было давно.
И че? Я поджимаю губы. Раз давно - то не считается, что ли? Подумать только, есть на свете люди, которые в самом деле не просто иногда подумывают придушить своих братьев или сестер, а действительно идут и делают это.
Ты у нас с детства во всем такой целеустремленный, профессор?
— Тебя только это интересует? — слышу я его вопрос, пока мы покидаем территорию дома, и выезжаем на дорогу.
— Нет. — отвечаю я. — А за что ты на учете стоял в детстве?
Он издает смешок.
— Тебе всю мою биографию выложили, что ли? Просто связался с плохой компанией."
"— Боже. — не выдерживаю я. Это вырывается у меня с легким сарказмом. — Бедный ребенок.
Они тебя научили плохому?
В этот раз я добиваюсь более заметной реакции - профессор переводит такой убийственный взгляд на меня, что кто-либо другой захотел бы выйти из машины прямо на ходу. Но я, похоже, научилась различать легкие оттенки его убийственных взглядов. Мысленно совершая путешествие по непроглядно темным катакомбам его разума. В этот раз он будто хочет убедиться, в самом ли деле я решилась подшутить над ним.
— Конечно. — отвечает он мне в тон. — Пожалеешь меня, Цветкова? Детство было сложным.
Ха-ха. Я отворачиваюсь к окну. Уж кто-кто, но этот человек в сочувствии, кажется, меньше всех нуждается. Связался с плохой компанией, как же. Больше поверю, что он сам банду сколотил, развращая разум невинных детишек.
Боже. Поставив локоть на выступ на двери, я подпираю рукой лоб и уныло смотрю в окно. У меня столько в голове риторических вопросов сейчас крутится. Можно ли мирно проводить время с ядовитой змеей, надеясь, что она тебя не укусит? Что ты вообще такое, профессор?
Когда мы заходим в лифт уже в доме, я хочу нажать на свой этаж, но ладонь профессора внезапно загораживает кнопку.
Я растерянно смотрю на него, замерев с протянутым пальцем.
— Ты чего?
— Собираешься пойти домой? — спрашивает он меня, а я моргаю.
— Ну да. А что?
— Нет. Поехали ко мне, Цветкова.
Что? Нет! Я хотела прийти домой и немного подумать в одиночестве над тем, что сегодня произошло. С ним нельзя общаться беспрерывно, от этого страдает психика.
