Почему, сколько бы я не мазалась кремом и не ела полезную еду, моя кожа выглядит серой, как дохлая неделю медуза, а в мешках под глазами можно картошку хранить? Волосы, что с ними? Почему они так блестят у профессора? Почему у меня вместо них сухая солома?
Я плюю на свой внешний вид и выключаю воду. Если бы я провела эту ночь с обычным парнем, то можно было бы переживать за свой внешний вид. Но для профессора я в любом случае буду не более, чем мусором под ногами, даже если проснусь за шесть часов до его пробуждения, наведу марафет и успею слетать туда-обратно до курорта, получив порцию витамина Д, чтобы сиять.
Сняв с себя его водолазку, я выхожу обратно в номер.
— Ваша одежда. Спасибо за то, что одолжили. — я протягиваю ему водолазку, которую даже аккуратно постаралась сложить. Но он берет ее, словно ком тряпки, а затем подносит к лицу... понюхав?! Мои брови взлетаю вверх. — От меня пахнет духами! Можете...
…""не делать такое лицо...” — заканчиваю я в голове, когда профессор слегка морщится.
НЕТ, ВЫ ПОСМОТРИТЕ НА НЕГО!
— От меня нормально пахнет. — еще раз с нажимом произношу я, пока самооценка со свистом летит в ад. Я же не воняю? Нет же? Я спала под одеялом, но тут достаточно прохладно...
— Освободи номер, Цветкова. — отвечает мне профессор, кинув водолазку на стол. Он ее даже не надевает. — Ключ-карта на столе.
“А теперь, к утренним новостям. Сегодня наши ученые обнаружили самое глубокое место в мире. Находку назвали в честь студентки Цветковой Екатерины, чью самооценку нашли на самом дне”.
Я разворачиваюсь и молча ухожу в коридор. Там надеваю на ноги еще влажные туфли, и, открыв дверь номера, кидаю ключ-карту на полочку возле входа.
— Психопат. — бормочу я, спускаясь вниз по лестнице. Затем нюхаю подмышки и, не учуяв ничего плохого - только легкий запах дезодоранта, злюсь окончательно. — Нарцисс чертов. Не удивлюсь, если он с утра девушек отправляет домой пешком, выставив счет за чай и презервативы. Вот почему он не женат.
Ха-ха-ха! Ой...
Я осекаюсь, поймав настороженный взгляд девушки на ресепшене и совсем забыв, что рассуждаю и ржу вслух.
— Простите. — шепчу я и вылетаю из этого чертового отеля на асфальтированную площадку, через трещины в которой радостно пробивается зеленая травка.
Ох, прохладно. Мой телефон сел, а я так и не посмотрела время, но, судя по солнцу, которое болтается где-то за деревьями, еще очень раннее утро. Пахнет свежо, почти по-летнему.
