— Плохо или нет, мы разберёмся, — непонятно кому из нас сказал врач, а потом обратился к медсестре, — в сто десятую ее.
— А это общая или отдельная? — как для больной я была слишком разговорчивая и это стало привлекать внимание.
— Отдельная, — врач на ходу делал заметки и только сейчас перестал, отдал их медсестре.
— Это все очень хорошо, — на этот раз заговорил Тим, — но вы можете в таком случае к ней в палату никого не пускать? — бровь врача вопросительно взлетела вверх. — из близких у неё только я, но мало ли кто захочет ее навестить.
В последнее время Ева связалась с очень плохой компанией, которая оказывает на неё влияние."
"— Понял, — кивнул врач и снова отдал кому-то распоряжение, — в сто десятую никого не пускать.
Сейчас Тим был явно не в том состоянии, чтобы с ним спорить, поэтому самым лучшим решением было остаться в больнице. Таким образом у него было время остыть, а у меня было время спокойно всё обдумать. И тоже остыть.
Все процедуры и исследования мне назначили на завтра ещё до того, как Тим ушёл. Таким образом парень был уверен сколько я здесь пробуду. Но я решила его перехитрить.
Подозвала к себе врача и уговорила его всё сделать сегодня. В экстренном порядке ссылалась на то, что очень беспокоилась о собственном здоровье. С дрожью в голосе рассказала о том, что со мной происходит это впервые и мне очень страшно. Только для того, чтобы меня успокоить, врач отправил меня на исследования сегодня.
Они были готовы к полуночи и Естественно, что они ничего не показали.
Следующий частью моего плана было вести себя хорошо и послушно, чтобы наутро попросить доктора выписать меня из больницы. Находиться здесь было ещё опаснее, чем находиться дома. Бакеру не составит никакого труда найти меня здесь и, ведь мужчина ясно дал понять, что останавливаться не собирался.
Но когда все шло так, как я это планировала?
Уснуть ночью у меня получилось всего на несколько часов.
Мне постоянно мерещилось, что я слышу шаги, которые приближаются к моей палате и от этого вскакивала на кровати и долго смотрела на входную дверь.
Тим побеспокоился о том, чтобы ко мне никого не подселяли и я была готова его убить за подобный выверт. Если бы у меня в палате был кто-то еще, я хотя бы могла с этим человеком общаться, а не сходить с ума от того, что мое воображение разбушевалось.
