Хочу только тебя!

— Уж не думаете ли вы, что я поверю, будто вы не можете отделаться от какой-то женщины? — Предположение ей самой показалось смешным.

— Она вдова моего самого близкого друга, — медленно начал Никос. — Он погиб несколько месяцев назад, катаясь на лыжах.

— Она — ранимая натура и искренне принимает дружеское участие за нечто иное? — подхватила Мишель. — Или, может, это хитрая лисичка, старающаяся заполучить еще одного богатого мужа?

— Вы позволяете себе слишком многое.

Ага, значит, она ударила его по больному месту.

— Вы считаете своим долгом оберегать… — Мишель помедлила.

— Саску.

— Саску, — продолжила Мишель, — от всяческих потрясений в течение трудного переходного периода?

— Да.

— Понятно. — Она в раздумье посмотрела на Никоса. — И вот, после единственной встречи вы, по сути дела, похищаете меня, почему-то решив, что мне просто больше нечем заняться, кроме как подыгрывать вам в вашей комедии.

— Но в этом есть и хорошие стороны.

В ее глазах загорелись гневные искорки.

— Назовите хоть одну.

— Масса удовольствия и никаких цепей.

— Небось еще и премия, если я буду выглядеть достаточно убедительно? — с ехидцей спросила она.

Уголки его губ дрогнули в легкой улыбке.

— Ну, я уверен, что мы придем к взаимоприемлемому соглашению.

Весь вечер был сплошным фарсом с выходками Джереми. Ну а Никос Алессандрос… Это вообще что-то немыслимое!

— Да кто вы такой, что вы о себе воображаете? — сердито воскликнула Мишель.

Он посерьезнел, взгляд стал тверже.

— Кто я такой? Мужчина, который, встретив то, что ему нужно, не боится действовать решительно, чтобы не упустить случай.

Да уж… Мишель до сих пор чувствовала прикосновение его губ, вкус его поцелуя…

— Ищите себе кого-нибудь другого, — сказала Мишель. — А меня увольте.

Его глаза сверкнули, на щеках заиграли желваки. «Ага, не нравится проигрывать», — со злорадством подумала Мишель.

— И вас никак нельзя переубедить?

— Нет, никак.

Он долго и пристально смотрел на нее, словно пытаясь разглядеть что-то в ее лице.

— Хорошо, — сказал он наконец. — В таком случае мы поднимемся наверх, и я провожу вас до дома.

Мишель открыла было рот, чтобы возразить.

— Спокойно, — сказал он.

У Мишель замерло сердце, когда они ступили в маленькую кабинку лифта. Никогда еще она не была в таком смятении и растерянности.

Спустя мгновение они оказались в центральном холле, миновали пост охраны и вышли на улицу.