Хочу только тебя!

На третьем располагалась квартира Эмилио.

Мишель живо взбежала наверх и вошла в зал, где предполагалось выставить произведения Бретта.

— Привет.

Мужчины взглянули на нее и снова занялись картинами, аккуратно составленными у стены.

— Cara, стань вон там и посмотри, — сказал Эмилио. — Как, на твой взгляд?

Следующие четыре часа они дружно работали втроем, потом художник ушел, а Мишель с Эмилио заказали но телефону пиццу, сделали несколько небольших перестановок и прекратили работу лишь после тою, как убедились, что все выглядит так, как они планировали.

— Он нервничает, — заметила Мишель и впилась зубами в горячую пиццу. Плавленый сыр, сладкий перец, пряности… как вкусно.

— Это его первая выставка, — проговорил Эмилио, глядя, как Мишель ест."

"От его серьги в ухе разбегались солнечные зайчики. Темная трехдневная щетина на щеках и подбородке контрастировала с вытравленным до белизны ежиком на голове. Стройный, мускулистый, он носил обычно джинсы и футболки и имел самый что ни на есть авангардный вид.

О сексуальных пристрастиях Эмилио ходили самые невероятные слухи, но он не делал ничего, чтобы их опровергнуть. Все это окружало его неким ореолом таинственности, и это ему нравилось. Ну а ближайшие друзья прекрасно знали, что он совсем не тот, кем прикидывается.

За сомнительной наружностью прятался острый практический ум, способность почти безошибочно угадать истинный талант и чутье ко всему, что могло привлечь платежеспособную публику, — качества, которые были не чужды и самой Мишель.

Их дружеские отношения были чисто платоническими и опирались на понимание, симпатию и уважение друг к другу.

— Ты какая-то задумчивая. Что-то случилось?

От проницательных глаз Эмилио не могла ускользнуть даже малейшая перемена в настроении Мишель, о чем он и говорил порой с излишней прямолинейностью.

Мишель, не отвечая, открыла банку с водой и поднесла ее ко рту.

— Мужчина? — продолжал Эмилио. — Я его знаю? Она поставила банку на стол и снова принялась за пиццу.

— Почему непременно мужчина?

— Тени под твоими прелестными зелеными глазками… — Он улыбнулся мягкой понимающей улыбкой.

 — Недосып, милочка. А поскольку ты редко засиживаешься в гостях до утра, то вряд ли причина в этом.

— А может, я просто волнуюсь из-за завтрашнего вернисажа?

— Нет, — уверенно сказал Эмилио. — Но если ты не хочешь об этом говорить, то не надо.

Мишель подняла на него глаза.

— Это один из гостей на званом обеде, куда меня пригласили. — Она мгновение помедлила.