Хочу только тебя!

— Ты не имеешь права это делать! — возмутилась Мишель.

— Но тем не менее сделал. И как же ты собираешься со мной поступить? — На лице Эмилио появилась улыбка. — Может, в суд потянешь?

Мишель растерянно застыла, глядя то на одного, то на другого, потом уперлась взглядом в Никоса:

— Вы-то хоть понимаете, что наделали? — Перед ее мысленным взором предстала картина того, что произошло и что из этого последует. — Вы понимаете, что все дойдет до моих родителей? Что они подумают? — Мишель закрыла глаза, представляя себе, что они в самом деле подумают, и открыла — да ясно же, что мать будет просто в восторге, и больше ничего.

 — Судя по всему, это прекрасно вписывается в ваши планы относительно Саски, так?

— А кто эта Саска? — заинтересовался Эмилио.

— Она вдова моего самого близкого друга, он погиб недавно, — любезно просветил его Никос.

— Он мне предложил действовать с ним на пару, чтобы ввести ее в заблуждение, — добавила Мишель.

— Так, значит. — Эмилио понимающе кивнул. — Но ты, конечно, не согласилась?

— Нет, не согласилась, — подтвердил Никос.

Лицо Эмилио расплылось в широкой улыбке, обнажившей белые зубы и зажегшей веселым огнем его темные глаза.

— Послушай, cara, почему бы тебе не сыграть в эту игру? Мне кажется, ты должна согласиться. — Он с хитрым видом подмигнул: — Тебе от этого будет только одна польза.

— Эмилио! — простонала Мишель. — Я не вижу здесь ничего забавного.

— Ты не обидишься, если я скажу, что буду с удовольствием следить за этим спектаклем? С Джереми все ясно, он стал своего рода катализатором.

Что же до Никоса, то этот человек, если меня не подводит интуиция, втайне преследует несколько иную цель.

Мишель не успела ничего ответить, как Эмилио заговорил снова, обращаясь к обоим:

— Думаю, не надо вам клясться, что я буду свято хранить секрет. Ну а сейчас почему бы вам не пойти куда-нибудь поесть, а за ланчем разработаете свою стратегию…

— Действительно, — согласился Никос. — Почему бы нам так не сделать?

Мишель бросила беспомощный взгляд на одного, потом на другого и молча кивнула.

Через десять минут они сидели за уединенным столиком у большого окна, выходящего во дворик, уставленный горшками с цветами и кадками с деревьями самых причудливых форм.

— Твои родители пригласили Саску сегодня на ужин.

Мишель взглянула на Никоса поверх бокала. Она успокоилась, чувствовала себя свободно и была столь прелестна, что это мешало ему думать о чем-то другом.

— Моя мама — великолепная хозяйка, — сказала она равнодушно.