Снизу тоже стали подсаживать, упираясь в ботинки, но тут случилось непредвиденное. Силы все же оставили меня, я разжал руки и стал падать. Букет выскользнул из моего рта, и последнее, что я смог сделать, ударившись спиной, закричал:
- Ева, я люблю тебя!
А после приземлился аккурат в люльку, при этом ударившись всем, чем только мог удариться. Но, в целом, был только рад, что это замутил. Иначе наши отношения двух друзей со стажем могли вообще ни к чему не привести.
Глава 48
Пришел я в себя под пикание датчиков и какое-то всхлипывание.
Попытался приоткрыть глаза - ничего особо не вышло. Зато замычать удалось на славу.
- Егор! Егор, ты как? Это я, Ева! - тут же раздался самый желанный на свете голос.
Итак, я жив - это главное. На том ли свете, или на этом? Пожалуй, на этом, учитывая, как сильно болит задница. Но это все было сущей мелочью, потому что меня окутал аромат духов Лебедевой и я снова замычал - на этот раз от удовольствия.
- Я нормально, - все же разлепив глаза, сообщил Еве.
Осмотрелся - в палате мы одни.
Это хорошо. Потому что получать нагоняй при свидетелях совсем не хотелось.
- А я ненормально! - вдруг воскликнула Ева, и я уже собрался принять заслуженную кару в виде пары тычков, когда Лебедева упала мне на грудь и разрыдалась.
Я так растерялся, что не сразу сообразил приобнять несносную и прижать ее к себе. А когда это сделал, Ева затараторила, сбиваясь, но упорно продолжая говорить и говорить:
- Если еще раз ты такое сотворишь, я лично тебя убью, Андреев! Потому что я так перепугалась! Ты вообще ни обо мне не думаешь, ни о нашем ребенке! А ведь мы так тебя любим и хотим быть рядом.
Она стала покрывать мое лицо поцелуями, а я лежал, улыбаясь во все тридцать два и чувствовал себя самым счастливым идиотом на свете. Все же надо будет проставиться Быстрикову за ту идею, что он мне подкинул.
- Это значит, что теперь ты перестанешь от меня бегать и говорить, что наша с тобой история - не должна была состояться? - осторожно спросил я, когда Лебедева замолчала.
Она приподнялась и, взглянув в мои глаза, упрямо поджала губы.
- Только если пообещаешь, что таких поступков вытворять не будешь, - сказала строго.
- Но я хотел сделать сюрприз! - попытался я запротестовать.
- И сделал! Я чуть с ума не сошла за те секунды, что ты падал.
Поднявшись, Ева отошла. Я успел себя обругать за то, что не сдержался и не бросился обещать ей все, чего бы она ни пожелала, но Лебедева повернулась и сказала:
- Никаких больше сюрпризов, Андреев.
