- Я просто так хотела выносить и их тоже. И вот.
Прибняв самую несносную женщину, которая могла только встретиться мне на пути, я сказал:
- Давай сделаем так - сейчас все мысли только о нашем сыне. А потом уже будем раздумывать и обсуждать про остальное. Тебе нужно восстановиться. И думать о себе. Уже трое малышей - это не шутки.
Повернув Еву к себе лицом, я добавил быстро, чтобы она не успела себе чего-нибудь надумать:
- Но я хочу и этого ребенка, который остался и ждет того, чтобы мы стали его родителями.
Она неуверенно улыбнулась и, отерев слезинку, сказала то, от чего я таял всегда, сколько бы времени вместе мы ни были:
- Я же говорила тебе, что безумно… до звездочек перед глазами тебя люблю?
Эпилог
Мама не пришла на свадьбу. Причем - на собственную. Это никак не укладывалось в моей голове, поскольку мне казалось, что они с Малютиным созданы друг для друга.
До того, как наступил этот день, в котором были огорченный жених и растерянные гости, я не видел более подходящей друг другу пары.
Ну, кроме нас с Лебедевой, разумеется. И вот сюрприз - Степан Леонидович есть, а его невесты нет.
Конечно, можно было связать отсутствие одного из главных лиц с нервами, но черт побери! Мама была какой угодно, но только не истеричкой.
- Что нам делать? - приглушенно спросила меня Ева, как будто я, словно фокусник из шляпы, мог добыть сюда свою маму.
- Не знаю, - развел я руками, в действительности не представляя, как выкручиваться из ситуации.
Ко всему регистратор, которая ждала росписи не меньше нашего, уже стала поглядывать на нас с немым обещанием начать звать следующих брачующихся.
- Так… Я поехал к маме домой, - сказал решительно, благодаря провидение за то, что мы с Быстриковым не тяпнули по дороге к загсу.
- Давай… Хотя, она должна была из салона прямо сюда. Я им звонила, они сказали, что Татьяна Олеговна уже уехала, - озвучила Ева то, что я знал и так.
- Тогда помчался. Уговорите всех еще немного подождать.
Я выбежал из загса и прыгнул в машину.
Вырулил на трассу и поехал, изводясь так, как будто это ко мне невеста не прибыла, а не к Степану Леонидовичу. И все продолжал и продолжал гадать, где же могла быть мама.
Увидел ее через пару минут. Она бежала, причем не от загса, а прямиком к нему. Запыхавшаяся, в развевающемся свадебном платье - не пышном, а весьма целомудренном. И с букетом, который был уже изрядно потрепан.
- Мама! - гаркнул я, беря к обочине и приоткрывая окно.
