Зная Лебедеву, примерно понимал, что она скажет. Когда встречались, я был уверен, что рано или поздно мы поженимся. Это являлось чем-то самим собой разумеющимся. Ну и конечно, у нас в планах были дети. Не сразу, потому что хотелось насладиться молодостью и друг другом. Но определенно и я, и Ева желали завести карапузов. Общих.
- Потому что хотела ребенка, - подернув плечами, ответила Лебедева.
Поблагодарила официанта, что поставил перед нами легкие салаты и вяло поковырялась в горке рукколы.
- У меня были длительные отношения.
Мы собирались пожениться. Ребенка я хотела всегда. Когда выяснилось, что у меня детей быть не может, Виталий от меня ушел.
Она говорила это, а я до боли в костяшках сжимал вилку. Ревность, злость, стыд за то, что сам был еще хуже, чем тот самый Виталий. Все смешалось воедино и сейчас бурлило внутри адским коктейлем.
- Тогда я решила, что хочу ребенка больше, чем мужа, которому придется объяснять, что наш малыш будет зачат методом эко, да еще и клетка женщины будет не от меня.
Принявшись за салат, Лебедева тем самым поставила точку в нашем разговоре. Мы заказали легкий ужин и сейчас я об этом пожалел. Овощи и зелень и пару бокалов сухого белого. Вот и все, что нам предстояло прикончить прежде, чем мы разойдемся и Ева будет уверена в том, что это последнее наше рандеву.
- Почему ты не хочешь, чтобы у Маруси был отец? - задал я вопрос, который волновал меня едва ли не сильнее, чем все остальные.
- Потому что у моей дочери все в порядке в семейном вопросе.
Совершенно необязательно, что ребенок будет счастлив в полной семье и наоборот - несчастлив в неполной. Я люблю ее больше жизни. Этого достаточно.
- Но я мог бы быть рядом… У нас было бы две малышки. Лена так похожа на Марусю, уверен, ты смогла бы ее полюбить."
"По лицу Лебедевой стало понятно - я затронул болевую точку, которая, скорее всего, возникла в момент, когда мы всей оравой появились в ее жизни. Впрочем, Ева быстро взяла себя в руки и, хмыкнув, задала вопрос:
- Хочешь, чтобы наши девочки жили в семье, в которой мама ненавидит папу за то, что он в прошлом забросал ее фекалиями по самую макушку?
Я дернулся, как от удара.
Это ее «ненавидит» напрочь отбило аппетит. Сцепив зубы, принялся ковыряться в черри и слайсах огурца, чтобы хоть чем-то себя занять. А сам понимал - эмоции Евы я не просто заслужил. Я их упорно зарабатывал все те полчаса, когда по мне елозили две нанятых продажных женщины.
