Разувшись, я прошел следом за Евой и, смерив ее взглядом, когда она попыталась протестовать, но тут же склонилась над унитазом вновь, просто сделал то, что должен был. Устроился возле Лебедевой прямо на полу и принялся держать ее волосы.
Романтика, млин.
С другой стороны, где, как ни в таких вот происшествиях, проявляются истинные чувства?
- Фармацевт выдала мне пару упаковок таблеток от тошноты. Температура какая? - спросил, когда Ева все же распрямилась и, устало отерев рот тыльной стороной руки, прикрыла глаза в изнеможении.
- Невысокая. Тридцать семь и два. И то вроде сама уже сбилась.
Мы посидели так некоторое время. Еву начало вырубать, на что я осторожно поинтересовался:
- Все?
Она кивнула, и я, подхватив Лебедеву на руки, понес ее в комнату. Вернулся за минералкой и таблетками, снабдил Еву лекарством. Она жадно выпила целую бутылку газировки, попросила слабым голосом:
- Оставь вторую здесь, пожалуйста.
Это ее «оставь» навело меня на мысли о том, что Лебедева думает, будто я сейчас выполню свою миссию и уеду.
Как бы не так! Тем более, что в квартире, кажется, уже кто-то завозился. Судя по звукам - Юра, ведь покашливать по-мужски Маруська явно не могла.
- Пойду с братом твоим на кухне побуду, а ты поспи, - велел Лебедевой и, когда та кивнула и, свернувшись калачиком, отвернулась к стене, направился на источник очередного деликатного покашливания.
- О, а я уж думал, кто там к Евке моей с утра пораньше, - не без облегчения сказал Быстриков, когда я появился на пороге кухни, где Юрик варил кофе.
- Завтракать будете?
Я помотал головой и присел за стол. Надо будет подумать, как организовать на пару дней сиделку Лебедевой в виде меня любимого. На работе вроде без шефа должны были управиться, Ленка под присмотром бабушки… Только бы в итоге Августушка что не учудила, но на этот счет у мамы имелись строгие инструкции.
- Я кофе бы выпил, а Ева есть не будет - приболела.
Быстриков тут же обеспокоился, даже про турку на плите забыл.
- Евка вообще никогда не болеет.
Что за симптомы? - потребовал он ответа, как будто был их личным семейным врачом.
Я невольно улыбнулся от того, что у Лебедевой был рядом такой человек. Вместе с Юриком мы быстро поставим ее на ноги.
- Температура невысокая, ну и полощет Кроша знатно, - выдал я диагноз.
Быстриков нахмурился и, вернувшись к своему занятию, молчал некоторое время. После чего разлил кофе по чашкам и, поставив одну передо мной, устроился на соседнем стуле со своей порцией.
