Так как же к тебе относится моя дочь?
Я вперился взглядом в лживое лицо Августы, пытаясь понять по нему, чего именно стоит ожидать от этой сумасбродки.
- А это неважно, Андреев. Я сделаю все, чтобы Лена меня уважала, - заявила она и, дав знак тем, кто стоял все это время возле нас, развернулась и зашагала прочь, повиливая бедрами.
Я понимал - ничего хорошего нас не ждет. Как минимум - вышвырнут прочь. Как максимум - надают по тыкве. Однако получился некий симбиоз из моих фантазий. Сначала нас с Быстриковым проволокли по подъездной дорожке, затем - выпихнули, придав ускорение методом тычка пониже поясницы.
Мы оказались за огромными воротами гораздо быстрее, чем до этого - с другой стороны от них. Я поднялся на ноги, отряхнул штаны. Думать о том, что на той стороне металлической преграды находится моя дочь, не мог. Уж слишком кровожадные мысли тогда появлялись в голове. И уж слишком велико становилось понимание, что я ничего не могу сделать, как бы ни старался."
"Августа ведь явно дала знать - у нее все схвачено.
А значит, она убедит любые спецслужбы в том, что Ленка находится на территории ее проживания на вполне законных основаниях, раз уж я сглупил и до сих пор не сделал так, чтобы эта женщина даже на пушечный выстрел к моим детям не подходила.
- Домой? - потерянно спросил Быстриков, поднявшись и отряхивая с колен налипшие комья грязи.
Я тяжело вздохнул и признал свое бессилие кивком головы в сторону тачки, припаркованной в небольшом отдалении.
- Домой.
После чего мы оба поплелись к машине, не представляя, что же со всем этим делать дальше.
Глава 33
Еву было не узнать. И я ее прекрасно понимал. Сходил с ума от того, что не знал, где и с кем моя дочь, а Лебедева боялась. Боялась, что и с ней может произойти ровно то же самое. Пока нас прикрывала буква закона, но что будет, когда Сивацкий попытается обойти ее и пройтись грязными сапогами по жизни Евы, я не представлял. От собственной беспомощности хотелось выть в голос.
- Я хочу уехать, - сказала Ева утром следующего дня за завтраком.
Выглядела при этом так, что краше в гроб кладут. И к еде не притронулась, только на этот раз виной тому был совсем не токсикоз.
- Куда? - спросил, заставляя себя выпить хоть глоток кофе.
Эту ночь мы провели вместе у меня дома. Во-первых, оставлять одну мать, которая разве что на стену не лезла из-за случившегося, было равносильно выстрелу ей в голову. Во-вторых, мы должны были держаться вместе в любом случае.
