В них сначала мелькнуло узнавание, потом они потемнели, а следом - превратились в два изумруда, источающих арктический холод.
- Лучше бы это действительно был Боря, - хмыкнула Лебедева, после чего, обогнув меня, протиснулась в дверь квартиры и попыталась закрыть ее перед моим носом.
Глава 4
Естественно, сделать этого я ей не дал. Пока Юра, видимо, поняв, что обознался, стоял и чесал в затылке, я протиснулся мимо него следом за Евой. Та делала вид, что меня не замечает. Стащила туфли с точеных ног (это отметил краем сознания), прошла в сторону ванной.
Раздался топот детских ножек и мне, шествующему по пятам за Евой, навстречу выбежала Лена номер два. Если на камерах сходство было стопроцентным, то сейчас, когда я застыл, обозревая малышку, а она уставилась на меня, нахмурив бровки, понял, что это не просто копия моей дочери. Это практически ее клон.
- Ма-ма-ма-ма! - залепетала малышка, после чего бочком-бочком направилась к ванной комнате.
- Андреев, объяснись, пожалуйста, - строго сказала Ева, подхватив дочь на руки и глядя на меня неодобрительно.
За годы, что мы не виделись, она действительно стала еще краше и… породистее, что ли. Зеленые глаза метали молнии, пухлые губы Ева поджала, а темные волосы, в которые я столько раз зарывался пальцами, теперь были еще длиннее, доходя едва ли не до бедер.
- Ев, кто это? - вопросил Быстриков, отмерший и оказавшийся рядом.
Он сложил руки на груди и смотрел на меня так, словно говорил - выкину в любой момент, но только если мне позволят это сделать.
- Это мой знакомый, - подернула плечами Ева. - Давний и забытый.
Ах, вот оно, значит, как.
- Я ее бывший парень, а ты? - потребовал ответа у Юрия.
- Это мой настоящий парень! И будущий муж, кстати, - сказала Ева, при этом смотрела она не на меня, а на Быстрикова.
Прекрасно. Либо Ева все так же умела хорошо врать, как и несколько лет назад, либо действительно воспитывала дочь не одна. И почему я вообще решил до этого, что она мать-одиночка?
- Нам нужно поговорить, - сказал я безапелляционно, но, увидев, что Ева собирается протестовать, добавил примирительно: - Пожалуйста.
- Я думала, мы с тобой обсудили все уже очень давно, - с явственной прохладой в голосе откликнулась Лебедева. - Теперь у меня другая жизнь - мужчина, дочь. И прошлое в нем явно не предусмотрено.
- Это важно, - с нажимом сказал я. - Касается как раз твоего ребенка.
Я понял, что попал в цель, когда глаза Евы сначала прищурились, а потом в них мелькнуло нечто вроде страха.
