- Ладно, понял, - вздохнул я и взялся за ручки чемоданов.
Говорить что-либо по этому поводу не стал. Смысла переубеждать Лебедеву не видел, и хоть на душе скребли кошки от того, что Августа переигрывала нас по всем фронтам, а мы только и делали, что отступали, пока я ничего не мог с этим поделать.
- Егор… Мы никуда не пропадем, - сказала Ева, когда мы покинули квартиру.
Она уже усадила Марусю в машину и теперь стояла рядом, пока я грузил чемоданы в багажник.
- Но пойми, я больше не могу жить в страхе.
Я шарахаюсь от каждого громкого звука… От каждого шага на лестничной клетке.
Я захлопнул крышку багажника и через силу растянул губы в улыбке. Смотрел на Еву - на то, какая она испуганная, растерянная, хрупкая, а у самого руки сжимались в кулаки от агрессии на женушку.
- Я все понимаю, Крош. И поехали уже все выясним.
А через пару часов нас ждали известия - биологической матерью девочек Ева Лебедева не была.
Черт бы все подрал!
- Не понимаю, как это возможно, - сказал Еве, когда она обессилено упала на диван довольно просторной гостиной в доме, снятом для нее и Маруси через третьи руки.
Даже в том, как арендовать жилище, Лебедевой пришлось проявить чудеса конспирации.
- А я ничему не удивлена, - устало отозвалась она.
Машка как раз спала в одной из комнат, которая просматривалась с того места, где мы расположились.
- Твоя жена - настоящий монстр. Мы вряд ли узнаем, что там творилось в клинике, когда я обследовалась. И когда нам с Августой делали эко.
Я притянул Лебедеву к себе, она, слава всем святым, не сопротивлялась. Прижалась ко мне, позволила моей ладони лечь на ее плоский живот.
- Кстати, а что с наблюдением у врача? Тебе же нужно отыскать какую-то клинику, - обеспокоился я, на что Лебедева тихо простонала.
- Две недели, Андреев… Дай мне две недели спокойствия, которые я просто проведу с дочерью. Поселок охраняется, доставка продуктов имеется. Мы будем много гулять, спать, читать детские книжки и ни о чем не думать.
Она подняла голову и посмотрела на меня долгим взглядом. Я в очередной раз поклялся себе сделать все от меня зависящее, чтобы покой этой женщины не был нарушен.
- А я пока займусь вплотную разводом с исчадием ада, - мрачно проговорил я, и Ева тихо вздохнула.
После чего засопела, сладко засыпая, а я сидел рядом и желал лишь того, чтобы Лена была рядом, а Августу с Сивацким разметало на части. А лучше - на атомы.
