Ленка кивнула и вновь заснула, как это могут делать только маленькие дети, которые наутро даже не вспоминают, что их сон был нарушен. Я же заложил руки за голову и стал смотреть в потолок. Вряд ли сегодня мне еще доведется хотя бы задремать.
«И ты ночевал сегодня в доме своей бывшей жены?» - вот так отреагировала Ева на мое пространное письмо, главной темой которого стала история, услышанная от конопатой.
Я чертыхнулся. Прошлое, когда устроил показуху перед Лебедевой, чтобы наказать ее за то, чего она не делала, похоже, сейчас играло против меня.
«Я ночевал в детской с Леной», - напечатал, решив умолчать о том, что Августа сделала ко мне в постель свою вылазку.
«Понятно».
Ненавидел это слово, которым обычно собеседники давали знать, что разговор окончен. И что там было понятно Еве, ума приложить не мог.
«Как ты? Как Маруся?» - решил увести разговор в другое русло.
На что получил еще более «содержательный» ответ.
«Хорошо. Спокойно».
И что еще прибавить к сказанному, не знал. Конечно, осознавал, что Лебедева вымотана всем этим.
И, по сути, держась на расстоянии, она делала правильно. Она была юридически защищена, в отличие от меня. Только я, оставшись наедине с тем, что мог потерять дочь, чувствовал себя, мягко говоря, некомфортно.
С другой стороны - надо было всего лишь проявить терпение. И дождаться, пока Августушке в очередной раз надоест играть в материнство."
"Уезжал я вечером от дочери с тяжелым сердцем. Ленка хмурилась и дула губы, но ничего не предпринимала, хотя, я был уверен в том, что дочь начнет буквально умолять меня забрать ее с собой.
Августа провожала меня с ангельской улыбкой на устах, но пока я не знал причины (она выяснилась позже).
- Бабушке передам привет. Она тебя очень ждет, - сказал я громко, чтобы женушка слышала.
На лице ее тут же появилось брезгливое выражение, которое Лангустушка не сразу, но стерла.
- Я думаю, мы обязательно навестим бабушку в ближайшее время! - буквально пропела она.
Теперь настала моя очередь кривиться. Но показывать это Августе не стал.
Присел перед Ленкой на корточки, прижал дочь к себе. Если бы не маячившие за моей спиной бугаи, схватил бы малую в охапку и поминай, как звали. Но пока этим планам сбыться было не суждено.
- Папочка, я сделаю все, чтобы велнутся, - пообещала мне на ухо дочка.
И я, еще крепче вжав ее в себя, вдохнул аромат детского шампуня и, поцеловав Лену, торжественно кивнул:
- Я тоже.
После чего вышел прочь с ощущением, будто мне сдавило грудь огромными тисками.
