В нём не было окoн, но пока мы ехали, там было прохладнее, чем на улице. Сейчас, через распахнутую дверь, внутрь вползала жара.
— Ты чего тут? — сунул голову в распахнутую дверцу Веня Петрович.
Я вздрогнул от неожиданности, хотя сидел напротив и должен был заметить приближение извозчика:
— Жду Полину и Евгению Александровну.
— Ты лучше, эта, на улице обожди…
— Каталку я тут, что ли, сворую? — буркнул я."
"— Кто знает, что у тебя в голове творится? А потом девочкам за пропавшие медикаменты отчитываться…
Пришлось вылезти.
Я побродил поодаль в теньке деревьев и поспешил к машине, как толькo из дверей появились Полина и Женя. Никто не говорил о подснежниках, что меня безумно радовало. Как в прошлый раз, Евгения Александровна села вместе с Петровичем, и мы с Полиной на какое-то время остались одни.
ГЛАВА 21
Машина тронулась, и в салоне снова повисла напряженная тишина.
— Лео, вы только не обижайтесь, хорошо? — начала неувереннo Поля. — Но я испытываю очень странные ощущения. С oдной стoроны, вы кажетесь мне знакомым.
И я знаю ваше имя. Вас же так зовут?
— Меня действительно зовут Лео, Леонарду.
Она кивнула.
— Но при этом, простите меня еще раз, я совершенно не помню, при каких обстоятельствах мы познакомились.
— Впервые ты увидела меня в окне.
Полина задумалась и закивала:
— Точно. Второй этаж. Слева. Ты был голым. По пояс, — она подняла взгляд.
— Ниже я был тоже не совсем одет, — улыбнулся я.
— А вот это мне знать совсем не обязательно, — поджала губы Поля. — Только, кажется, это был не первый раз… — она снова словно погрузилась в себя.
— Сначала я увидела тебя не в окне, а в окно…
— Да?.. Ну тогда не знаю.
— Вообще, — она снова посмотрела на меня. — Я много слышала про гипноз, всякие такие штучки… И вот сейчас чувствую себя героиней какой-то передачи про экстрасенсов и прочую муть.
Больше всего мне сейчас хотелось спросить у Алисы, что же такое гипноз и экстрасенсы. Хотя последнее слово, кажется, я уже слышал от Алёны. И тоже в не самом хорошем значении, если не ошибаюсь.
— Если бы у меня было что-то ценное, — продолжила Полина, — я бы подумала, что стала жертвой махинатора.
— Честное слово, мне свершено ничего от тебя не нужно. В плане… всякого ценного…
— Может, ты маньяк?
— В каком смысле?
— Тебе лучше знать. Изнасиловать, убить…
— Знаешь… — стало обидно мне. — Вот в том, что женщин мне необходимо насиловать, меня еще ни разу не подозревали.
— А убивать? — улыбнулась Поля.
— Тоже не доводилось.
Я отвернулся.
