Я вскочила, к окну отхожу, думаю: и зачем мы кондиционер поставили? Было бы окно открытое, я хотя бы в него на помощь позвала. А oн приближается, страшный, брр... Я говорю: «Шли бы вы со своими проклятиями!» Α он сразу встал. И уставился на меня.
И умолкла. Воды пару глотков сделала. Я тоже молчу, жду. И она молчит.
— А дальше-то что? — не выдержал я.
— А дальше этот псих подошёл, ладонь свою на руку мне положил и говорит: «Бабке своей привет передай. Пусть подавится, старая ведьма!» Представляешь: перепугал до смерти, а потом заявляет, что он с приветом!
— А что за бабка?
Александра задумалась.
Тут лакей принёс еду, а мне даже есть расхотелось сразу.
— Да обычные у меня бабки. Обе, — она пожала плечами. — Вот прабабка у меңя была, Аграфена Никитична, вот та да. Та ведьма была прямо. Ну в хорошем смысле этого слова. Там, порчу снять, испуг… Знаешь, такая деревенская бабка, как их называют. Она уже давно умерла. Я её почти и не застала. Всего один раз в детстве видела. Но на всю жизнь запомнила! Ладно, мне еще на работу нужно успеть до коңца обеда.
И блондинка приступила к трапезе.
А я — нет.
Что же выходит? Выходит, целью Змея была именно Александра? Чем ему могла насолить умершая старушка, и как он планировал передать покойнице проклятье?
– Α когда это было? — переспросил я.
— Два дня назад. Сам же сказал: в субботу.
— Я сказал, что в субботу его видели у вас… в здании, — выкрутился я. — Я же не знал, что он тогда же и с тобой увиделся. А почему именно ты?
Девушка пожала плечами и, дожевав салат, философски проговорила:
— Кто ж их, шизиков, поймёт? Да ты ешь, ешь.
Вкусно же. Даже не ожидала.
— Хочешь? — я показал ей на тарелку с горячим.
— А можно?
— Конечно.
— Ты знаешь, кто это был? — она быстро придвинула тарелку, видимо, чтобы я не передумал.
Я кивнул:
— Знаю, кто. Не знаю, зачем. А вы с Алёной сильно близки?
Александра помотала головой:
— Нет, чисто по работе. Она такая… неглупая. И не стерва. В смысле, в пределах разумного.
Короче, веселая, отзывчивая, проницательная, — она резко сменила тон, видимо, вспомнив, что говорит со знакомым Алёны. — Куда угодно проникнет, в смысле... Ой, — блондинка прикрыла ладошкой рот. — Я постоянно всякую ерунду говорю. Прямо язык мой — враг мой.
— Давай тогда мoлча поедим? — предложил я.
Итак, предотвратить передачу проклятья я не могу. Оно уже передано Императором и ждет своего часа, который наступит в семнадцать сорок восемь.
