Ход Роджера Мургатройда

Ну а вышел полный провал, вонь до небес, куча навоза! Играли они в масках, и жаль, у меня не хватило ума тоже надеть маску! Бедняжка Долли Лейи – божественная в интимных ревю, но, конечно, воображавшая себя великой трагической актрисой (ну почему им всегда мало того таланта, который у них есть?), ну так Лейи играла Иокасту – «орала» острила я в рифму! – и когда зрители начали топать ногами и вопить «долой!», едва мы все вышли раскланяться, милая дуреха поверила, будто они кричат «Долли!», чтобы она вышла на поклон одна.

Я думала, что умру!

– Но почему, – не отступала актриса, бессердечно игнорируя случай из биографии своей подруги, – «свет пролит», как ты столь афористично выразилась?

Писательница внезапно стала очень серьезной.

– Почему? – повторила она. – Я скажу тебе «почему». Благодаря словам Дона, произнесенным в этой самой комнате менее часа назад, в моем тускнеющем старом мозгу внезапно вспыхнула лампочка, и я увидела – увидела, будто в озарении молнии, – что именно происходило здесь в течение этих полутора суток.

В наступившем молчании все переваривали ее поразительное заявление."

"Затем старший инспектор поскреб лысину мундштуком трубки, вновь не раскуренной, и сказал:

– Позвольте мне уточнить. Просто чтобы не возникло путаницы. Я верно понял, что вы имеете в виду убийство Джентри?

– Да.

– Как и покушение на полковника?

– И это тоже. Собственно, именно попытка убить Роджера стала завершающей частицей мозаики. Гигантской частицей. Теперь мне ясна вся интрига.

– Вся интрига, вы говорите?

– Даже ее кульминационный ход.

Ведь, если только я не ошибаюсь, совсем как в моем «Эдипе», здесь есть кульминационный ход. Я все время разнюхивала и разнюхивала – много больше, чем вы думаете, и, как я уже сказала, теперь, мне кажется, я могу представить вам все это дело целиком и в подробностях.

– Послушайте, мисс Маунт, – наконец не выдержал Трабшо. – Хорошенького понемножку. Если вам действительно известны какие-то факты – или теории – относительно этого дела, факты или теории, о которых мы все должны быть поставлены в известность, и особенно я, то переходите к ним.

И больше никаких отклонений. По вашему мнению – я повторяю, по вашему МНЕНИЮ, поскольку это всего лишь мнение, – и я еще раз повторяю с другим, но не менее существенным ударением, по ВАШЕМУ мнению, поскольку оно только ваше, кто убил Реймонда Джентри и кто пытался убить полковника?

– Простите, Трабшо, но я еще не готова сказать вам это.

– Как?

– Дайте же мне объяснить.