Ход Роджера Мургатройда

Разволновавшийся Трабшо явно чувствовал себя обязанным вновь обрести авторитет, на какой в криминальных ситуациях имел полное право.

– Послушайте, Мургатройд, – сказал он мне голосом, который, как он, наверное, надеялся, звучал со всей несгибаемой разумностью британского официоза, – полагаю, мы могли бы обсудить это без револьвера… который, насколько понимаю, послужил орудием убийства. Вы знаете, что никуда с ним не отправитесь, верно? Так почему бы просто его не положить?

– Пожалуй, нет, – ответил я. – Не сейчас.

Не прежде, чем я решу, что делать дальше.

– Ну послушайте, – не отступал он, – я не стану бросать тень на ваш рассудок, делая вид, будто вам не придется ответить в полную меру. Я это знаю, и вы это знаете. Но после всего, что вы говорили, вы не производите на меня впечатление… впечатление прирожденного убийцы, так зачем же вам вести себя будто вы такой? Э? Разве я не прав?

Я посмотрел на мое оружие.

– Знаете, почему я не положу этот револьвер? – сказал я после паузы. – А потому что он гарантирует, что меня будут слушать, не прерывая.

Он действует как микрофон. Но только вместо того, чтобы придавать большую громкость МОЕМУ голосу, он заставляет вас понижать ВАШИ. И потому, пока я и дальше буду говорить через него, прошу вас всех сидеть, где вы сидите, и не шевелиться больше, чем необходимо.

– Я была права! – вскричала Эвадна Маунт. – «Говорить через револьвер!» Да, в умении подбирать выражения вам не откажешь. Молодой человек, вам бы следовало стать писателем.

– Спасибо. Правду сказать, я писатель.

Или, скажем, был писателем.

– КТО ВЫ ТАКОЙ, РОДЖЕР МУРГАТРОЙД?

Этот вопрос Мэри Ффолкс обрушила на меня без малейшего предупреждения, но также и без малейшего следа волнения в голосе.

– Разрешите, я подскажу вам ответ, миссис Ффолкс, – отозвался я. – Моим отцом был Майлз Мургатройд. Это имя для вас что-нибудь значит?

– Да нет, – сказала она, снова растерявшись. – Я… боюсь, я никогда не слышала этой фамилии раньше. Такая необычная, такая оригинальная фамилия. Конечно, она мне запомнилась бы.

Я поймал себя на том, что верю ей, о чем и сказал.

– Меня это не удивляет. То, о чем я вам расскажу, случилось очень-очень давно. Вы тогда еще не были знакомы с этим самозваным полковником.

– Самозваным… – начала она, затем ее голос замер в пустоте, и она вновь трепетно умолкла.

– Способа выразить это более деликатно не существует, миссис Ффолкс. Вам придется узнать, что в молодые годы ваш муж был мошенником, как определяют таких людей.