Ход Роджера Мургатройда

Когда она была маленькой девочкой – не про театр на этот раз, а о том, как она нашалила с каким-то соседским мальчиком… Нет-нет, вовсе не то, о чем ты думаешь, Томелти, ирландский ты жестянщик, ты… только одно у тебя в голове и есть! Вроде бы она и этот мальчик плескались в грязной луже, и когда она вернулась домой, ее мамочка разозлилась, что она так свою одежду выпачкала, и давай ее разделывать на все корки, а она, Кора то есть, она и скажи в ответ своей мамочке такую остроумную неприличность. И это была соль ее антидота, но все они громко рассмеялись, только когда она повторила, что сказала ее мамочка, чуть она услышала эту неприличность… – Айрис с поразительной убедительностью изобразила интонации Коры Резерфорд: – «И милая мамочка обернулась ко мне и закричала, да как ты смеешь разговаривать так со своей матерью, Нелли!» Вот так: Нелли!

– Я чего-то недопоняла, – сказала Адди.

Айрис разразилась хриплым ехидным каркающим смехом.

– Нелли! Она до того увлеклась, рассказывая свою историю и остроумничая и все прочее, что напрочь забыла про то, что имя-то у нее считается Кора.

И даже не закончила антидот. Прижала ладони ко рту, а эта ее морда цвета опары – ну, прямо будто пышка на соде миссис Варли, иначе не назовешь! Так она прямо забагровела. И фамилия у нее, спорю, не Резерфорд вовсе, а Разиньзад, не иначе.

– Ну-ну, Айрис, – сказал Читти, прекрасно понимая, что проигрывает битву в защиту благопристойности, – в этой кухне языка не распускай.

– Крошка Нелли Разиньзад, – нераскаянно продолжала Айрис, – королева спинки к спинке!

Ее речитатив «Крош-ка-Нел-ли-Раз-инь-зад!» был подхвачен Долли и – хотя поначалу и опасливо – Адди.

Все трое начал и отплясывать конгу вокруг кухонного стола.

– Цы-ы-ы-ыц! Все вы! – прикрикнула на них миссис Варли. – Так себя вести, когда в доме мертвое тело!

– Да ну! – вмешался Томелти. – Вы же сами сказали, что Реймонд Джентри был подлюгой. Или вы собираетесь слезы над ним проливать?

– Нет, не собираюсь, – ответила она.

 – Но не так уж приятно думать, что разделяешь кров с убийцей."

"– Ну, вам-то из-за этого тревожиться незачем, – возразил он, насмешливо фыркнув. – Такое убийство касается только богатеев с титулами. Для таких, как они, это же высокое искусство, спорт для знати наподобие лисьей травли. Нам-то может хотеться убить кого-нибудь из них, но, поспорю на последний фартинг, они никогда не загрязнят свои наманикюренные пальчики, убив кого-нибудь из нас.