Холодная

— Давай я поговорю с ним?

— Не надо. Так будет только хуже.

— Почему?

— Потому что тогда он посчитает, что я слабая. Это моя с ним битва. Я не могу проиграть отцу.

Ее слова показались мне каким-то набором бреда."

"— Кристина, о чем ты говоришь? Какая еще битва с родным отцом? Что значит «он посчитает, что я слабая»? Ты его дочь.

Она нетерпеливо дернула головой.

— Максим, ты не понимаешь. Это наши с ним дела. Он меня любит, но есть вещи, за которые он не прощает. Я не говорю, что он от меня откажется, если я останусь в России.

Но просто я опущусь в его глазах. — Она махнула рукой. — В общем, не бери в голову. Это наши с ним взаимоотношения.

Она поднялась с кровати и направилась к выходу.

— Ты куда?

— Мне нужно съездить к Вике и на могилу к маме. Попрощаться.

Она уехала через сорок минут. Я не предложил ей отвезти ее. Она и не просила. Кристина превосходно научилась водить машину сама.

Она вернулась за полночь. Я ей в течение всего дня не звонил, она мне тоже. Родители уже спали.

Кристина тихо зашла в свою комнату и плотно закрыла дверь. Ее самолёт улетает послезавтра в 2 часа дня. А учитывая, что уже перевалило за 12 ночи, то получается, что завтра. Ей нужно было собрать последние вещи.

Где-то через полчаса я услышал звук закрывающейся молнии на чемоданах. Потом послышался шум воды из Кристининой ванной. И где-то еще через полчаса она пришла в мою комнату. Тихо легла рядом и повернулась ко мне.

Я к ней не притронулся. Так и остался лежать, глядя в потолок.

— Максим, я люблю тебя, — тихо сказала, не сводя с меня глаз.

— Тогда не уезжай, — ответил ей бесцветным голосом.

Она молчит, дышит ровно. Не знаю, сколько времени так проходит. Кристина тянется ко мне, нежно целует губы, но я не отвечаю. Кажется, ей все равно, потому что от губ она спускается к шее, ключицам. Отбрасывает в сторону одеяло и садится на меня. Спускается поцелуями ниже, проходится губами по татуировке, идёт к животу.

Я не останавливаю ее, но и не отвечаю на ласку.

Когда я начинаю чувствовать ее дыхание внизу живота, желание все же просыпается во мне. Внизу начинает приятно тянуть. Кристина снимает с себя ночнушку, с меня стаскивает боксеры и отбрасывает их в сторону. Берет в руки мой уже поднявшийся член и начинает мягко сжимать в ладони. Я не могу сдержать стон, но сейчас в нем душевной боли больше, чем наслаждения.

Кристина аккуратно проходит по нему губами, затем мягко берет в рот. Я зажмуриваю глаза и шумно выдыхаю.