Холодная

— Я снова привлекаю ее к себе в объятия, и она охотно поддается. Я глажу Кристину по ее мягким гладким волосам и втягиваю их запах, уткнувшись ей в макушку. Они пахнут чем-то цветочным. Какая-то смесь розы и жасмина. От выброса адреналина и присутствия Кристины так близко к моему телу, у меня начинает кружиться голова, поэтому я уже не совсем контролирую, что говорю ей.

— Я хочу, чтобы ты знала: с тобой никогда ничего не случится, пока я рядом. Я не допущу, — шепчу ей в ухо, зажмуриваясь от одного осознания, что Кристина так близко.

В этот момент она такая нежная и беззащитная, что мне хочется укрыть ее собой от всех невзгод мира.

Кое-как перестав всхлипывать, Кристина ложится мне на грудь, а я обнимаю ее обеими руками. Остаток пути до Золотого ручья мы так и едем и на мгновение я понимаю, что не хочу, чтобы эта поездка заканчивалась. Я хочу так держать Кристину в своих руках вечно.

Когда мы подъезжаем к дому, я помогаю девушке выбраться из автомобиля. Мы стоим у ворот, держась за руки, пока такси не уезжает.

— Успокоилась? — Я смотрю ей в глаза и еще раз мягко провожу ладонью по волосам.

— Да, — ее голос все еще тихий. — Давай не будем ничего говорить родителям.

— Ты уверена? Мне кажется, нам следует сменить репетитора.

— Сменим. Только давай ничего не будем рассказывать. Отец захочет обратиться в полицию, а я все еще боюсь, что ты мог их убить, и тогда мы не докажем, что это была самооборона.

Я тихо смеюсь, привлекая ее к себе:

— Глупенькая. Я не убил их.

Я бил ровно в те точки, которые позволяют дезориентировать и вырубить человека на несколько минут.

— Максим, спасибо тебе, — она поднимает на меня голову и смотрит в глаза, — если бы тебя не было рядом… Я не знаю, что бы они со мной сделали…

— Тшшш, — я провожу ладонью по ее лицу. — Не думай об этом. Я был рядом, и это главное. Пойдем в дом.

К счастью, в холле и гостиной никого нет, поэтому мы тихо поднимаемся на второй этаж. Кристина ужом проскальзывает в свою дверь, а я еще какое-то время остаюсь в коридоре, пытаясь привести мысли в порядок.

Мне не в первой так махать кулаками. Дома я делал это все время: или на занятиях в спортивной школе с друзьями, или на соревнованиях с соперниками, или на улицах с такими же уродами, как сегодняшние. Но тем не менее я не могу назвать минувшую драку лишь еще одной в моем списке.

Уже стоя под горячими струями душа, я понимаю: сегодняшние события стали переломными в моем отношении к сводной сестре.