Холодная

— Понятно…

— Ну так что, будем проверять Морозову? — Оля мне подмигнула.

Я на несколько секунд засомневался, но все же согласился. Если бы Кристина была мне безразлична, я бы не пошел на эту авантюру. Но она не была мне безразлична. И за слова Оли о том, что я могу ей нравиться, я уцепился, как утопающий за соломинку.

А что, если правда? Да, это дико, невероятно, невозможно и я сам полчаса назад говорил Егору о том, что Кристина неспособна ни к кому испытывать чувства, но все же вдруг? У меня перехватило дыхание от одной только мысли, что у Кристины могло ко мне что-то быть.

Но с другой стороны, Оля ведь не знает, что мы с Морозовой на самом деле сводные брат и сестра. И интерес Кристины ко мне мог быть вызван исключительно этим. Следит за мной, наблюдает, чтобы любой мой промах потом использовать против меня. Кто на самом деле знает, что в ее голове и на что сестрица способна? Я пока не замечал за ней откровенных пакостей, но на 100% уверен, что она на них способна. Подставит и глазом не моргнет.

Я сделал все, как сказала Оля. Подошел к Вике, попросил поставить плейлист с медленными песнями, вернулся на место, подождал, пока появятся танцующие пары, встал и протянул Оле руку.

— А не хочешь потанцевать? — Я спросил ее погромче.

— А давай, Самойлов! — Оля радостно подскочила с дивана.

Когда мы шли к танцевальной зоне, я затылком чувствовал обжигающий взгляд Кристины.

— Самойлов, ты держишь меня, как монах монашку, — прошипела мне на ухо Оля. Она едва до него доставала, поэтому встала на носочки.

Мы медленно крутились с еще тремя парами. Егор, увидев нас, расплылся в широкой улыбке, подмигнул мне, поднял вверх большой палец правой руки и одобрительно закивал головой. Я не смог не улыбнуться ему в ответ, но в душе стало так горько. Знал бы ты, друг, для чего на самом деле этот танец.

— А сейчас засмейся, будто я говорю тебе что-то смешное, — прошептала мне Оля. Я тихо засмеялся.

— Видишь, как она смотрит? — Снова тихо спросила.

— Да…

И она правда смотрела. Когда я поворачивался к Кристине лицом, она старалась отводить голову в сторону, делать вид, что слушает Вику. Но я видел, что она смотрела. С присущей ей злостью, даже с жестокостью в глазах. В приглушенном свете ее взгляд казался еще холоднее, чем обычно.