Холодная

В длинном темном коридоре была открыта только одна дверь, из которой горел свет и доносились чьи-то крики. Я аккуратно подошел и прислонился к косяку. От увиденного мои глаза, наверное, полезли на лоб.

Вика билась в странных конвульсиях, лежа на кровати. Егор держал ее обеими руками, а Кристина наполняла шприц и, по всей видимости, собиралась делать Вике укол. Егор заметил меня в дверном проеме, но неожиданно не прогнал.

— Макс, помоги ее подержать.

Я кинулся к Кузнецову и схватил Вику за ноги. Она извивалась и кричала.

Это даже не было похоже на истерику. Степанова словно пребывала в каком-то трансе. Глаза закатаны, конечности дергаются, из горла издается вой.

Господи, что с ней?

Кристина подошла к подруге и на удивление профессионально ширнула ей иглой в вену. Мне показалось, что Морозова проделывала это не первый раз — слишком четкими и слаженными были ее действия.

После инъекции Вика еще минут пять побилась в истерике и постепенно стала успокаиваться.

— Я подожду, пока она уснет, — обратилась ко мне и Егору Кристина, явно давая понять, что нам лучше сейчас покинуть комнату.

Кузнецов повел меня за собой на кухню. Я сел на высокий барный стул.

— Чаю? — Обратился ко мне Егор.

— Да.

Он включил чайник, достал две кружки, кинул в них пакетики. Я молча наблюдал за его движениями. Егор проделывал все спокойно, но я видел в его плечах напряжение. Наполнив обе кружки, он сел напротив меня и задумчиво уставился на стол.

— Я имею право спросить, что тут происходит? — Все-таки решился я прервать затянувшееся молчание.

Егор глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула, подняв на меня глаза. Помолчав несколько секунд, друг все-таки заговорил.

— Сегодня девять лет, как погибла мама Кристины. Мы ездили на кладбище.

Так, это мне объяснило их странное поведение утром, но все же не ответило на вопрос, что с Викой? Егор словно прочитал на моем лице немой вопрос, потому что продолжил:

— Ты знаешь, как умерла мама Кристины?

— Нет.

Он снова задумчиво замолчал.

Вынул из кружки пакетик, швырнул в мусорное ведро в углу, сделал глоток и наконец поднял на меня взгляд.

— Мама Кристины и мама Вики были лучшими подругами. Настолько, что мать Кристины стала для Вики крестной. Когда-то очень давно их семьи жили в другом самом обычном московском районе. Тогда отцы девочек еще не были так богаты, а Игорь Петрович только-только начинал свой строительный бизнес. Кристина и Вика ходили вместе на танцы, им тогда было по восемь лет.